Logo
Title
Title



Главная :: Пресса :: Пропала жизнь
Олег Табаков: На трудности не жалуюсь. Демократию отменил

«Я всегда был профессионалом. И довольно скептически относился к диссидентству. Всегда был столь честолюбив, что считал: я своим ремеслом могу менять нравы». О ремесле, о нравах, о закулисной просвещенной монархии, о евроремонте в коммуналках, о новом здании «Табакерки» на месте «самого старого» здания «Современника» — с новым художественным руководителем Художественного театра, Мольером новой «Кабалы святош» беседует обозреватель «Новой газеты».

 — Олег Павлович, как вы себя чувствуете на месте Олега Николаевича?

 — Я не на месте Олега Николаевича. Я на своем месте.

 — Хорошо. Когда вы получили это предложение (или назначение?), вы сразу его приняли? Не раздумывая?

 — Я уже сочинил в свое время «поэтический» ответ: подлее было бы отказаться.

 — Почему?

 — Приходить человеку преуспевающему — в руины. Зачем? Я человек экономически независимый. Мои занятия театром хорошо оплачиваются. Работники «Табакерки» по уровню зарплаты в первой пятерке, а то и тройке московских театров. Зачем этому человеку идти во МХАТ? Это мой вопрос вам.

 — Поднимать его из руин? Если уж вы употребили это слово…

 — Я шел вернуть этому театру, заносясь в своих надеждах довольно высоко, соответствующую его имени работоспособность. Которой он отличался когда-то. Первые десять ефремовских лет это был очень работоспособный театр. У Олега было удивительное свойство: он умел собирать талантливых людей. Додин, Чхеидзе, Гинкас, Васильев ставили у него, и не один раз.

 — Судя по афише, у вас тоже ставят первые режиссеры страны.

 — Стараемся.

 — А сами вы не намерены…

 — Не намерен! Не намерен…

 — А в «Табакерке»?

 — Конечно.

 — Кстати, какова теперь ее судьба?

 — Нормальная судьба нормального живого театра.

 — Как они будут без вас?

 — Они со мной… С 74-го года я начал учить детей, просмотрев три с половиной тысячи. Объясните мне, зачем они мне сдались в 39 лет, в зените, можно сказать, славы? Между прочим, тратил деньги свои, уже довольно большие, — при моем, не скрою, неравнодушии к этой субстанции (смеется)… Зачем? Я строил свой театр. Тот, тот, подвал на Чаплыгина. И если через тридцать лет, после всех этих забав и затей, на площади Маяковского, на месте разрушенного «Современника» встанет театр под руководством Табакова — в этом есть логическое завершение истории.

 — Но вы же не можете разорваться. Вы же не двуликий Янус…

 — Я двуликий. Я даже, можно сказать, дву…пый… Меня всегда отличала раздражающая многих способность сидеть на нескольких стульях.

 — Вы писали о своем директорстве в «Современнике» «шесть лет позора»…

 — Ну, это кокетство… А если честно, то попытка исправить забывчивость моих товарищей по «Современнику», которые делают вид, что тех шести лет вроде как и не было, а Галина Борисовна получила этот театр непосредственно из рук Олега Николаевича. Но помилуйте! Кто бы в те поры — женщину! еврейку! не члена партии! — назначил главным режиссером? Без поддержки «дилехтора», назначенного горкомом, да еще весьма известного киноартиста? Кто бы ее назначил — куда-нибудь?

 — А свое теперешнее назначение вы ожидали?

 — Честно говоря, да. И синедрион все как-то пытался меня толкать в эту сторону…

 — Вы царедворец?

 — Нет. Я всегда был профессионалом. И довольно скептически относился к диссидентству. Всегда был столь честолюбив, что считал: я своим ремеслом могу менять нравы. «И истину царям с улыбкой возвещать…» Может быть, из-за этого дистанцирования власть всегда тянулась ко мне. В общем, вопрос, конечно, витал, и витал повсюду: кто, кроме?… Беда-то случилась в одночасье… Растерялись. Олег умер 24-го, а 9-го меня уже представили труппе.

 — Вы не ощущаете в этом… некоей… некоего…

 — Некоей — что? Судьбы?

 — Нет-нет…

 — Инсценировки?

 — Боже упаси. Некоего неудобства, что ли…

 — Неудобства? От чего? Вот если бы, не дай Бог, какой-нибудь живой театр остался без руководителя — и я бы туда явился. В свое время Михаил Васильевич Зимянин предлагал мне возглавить Таганку. Вот это было бы нелепо. Живой театр (да и при живом, кстати, режиссере). Я не согласился. Предвидел, какие страсти там разыграются. А Анатолий Васильевич Эфрос согласился. Я поступил — не скажу умнее, но хитрее.

 — То есть во МХАТ вы шли как на пепелище и отдавали себе в этом отчет? И не боялись погибнуть под этими столетними обломками?

 — А что, я похож на дурака?

 — Только не на дурака.

 — Я — артист. И я хитрый артист. К тому же я слишком честолюбив, чтобы терпеть поражения. Как актер — бывало. Но как человек дела — нет. Если уж я берусь… Руины — еще не смерть.

 — Может ли вообще театр, существующий столько лет, сохранить «душу живу»? Есть ли тому примеры?

 — Об этом мы поговорим через год. Под руинами теплится жизнь. Нам ли не знать.

 — Звучит довольно катастрофично. Мне ближе образ старой коммуналки, которую покупают с тем, чтобы выломать и вымести все изнутри и сделать там евроремонт.

 — Евроремонт — тоже не последнее дело. Новые полы из палубного бруса на Малой сцене, которых там никогда не было, мы уже настелили. Но если говорить о театре, то он собирается штучно. Как собиралась «Табакерка». И тогда это будет своя квартира. Своя семья. Свой театр.

 — Но тот подвал на Чаплыгина вы создавали с детьми, с молодежью, строили «под себя»: вы были гуру, учитель. Вы приглашали педагогов из нужного для вашего театра «теста»: Авангарда Леонтьева, Константина Райкина; растили режиссеров… А сюда вы пришли в готовый коллектив, причем не раз уже намекнули, что коллектив мертвый…

 — Нельзя так говорить! Это не коллектив мертвый, а театр мертвый, и не мертвый, а руины от театра, это разные вещи. Тут есть талантливые люди! Семчев, Женька Добровольская, Егор Бероев… Мхатовские мастера моего возраста… Да вы что! Какой же это мертвый театр! Это театр живой.

 — Вы хитрый артист. И я хочу понять, что вы имеете в виду под руинами и чем они отличаются от мертвого театра?

 — Руины — это люди, обделенные любовью, успехом и жизненными свершениями. Люди сидели без ролей. Артиста брали на раз — и забывали о нем.

 — Говорят, вы уже уволили группу артистов.

 — Лишних — уволил. И буду увольнять.

 — Говорят, там были люди из выпуска Ефремова.

 — Там были люди из разных выпусков. Я не планирую создание мемориала. И я не планирую вернуть былую славу. Я делаю свой театр. Я нежно люблю Валю Гафта и мечтаю сыграть с ним и Сашей Калягиным «В ожидании Годо» Беккета. Приглашал и буду приглашать Ольгу Яковлеву. Это, повторяю, штучное дело. По–од–но–му. Уже выпущен ряд спектаклей, пользующихся повышенным спросом. «Кабала святош» собирает 444 тысячи рублей. Это столько, сколько три года назад собирали десять спектаклей.

 — Тем не менее билеты продавались с рук.

 — Спекулянты.

 — Нет, по госцене.

 — Ну и что? Не пытайтесь меня смутить.

 — Смутить вас? Кого Анатолий Смелянский назвал «великим лицедеем»?


«Кабала святош» — по теперешним временам спектакль странный. Публика, конечно, идет «на Табакова», который сменил роль Бутона (в прежней постановке) на Мольера. У «великого лицедея» был шанс сказать о театре и его нравах. Сыграть новый «Театральный роман», поскольку ни подвалы Кабалы, ни подвалы Лубянки сейчас никого не интересуют. Золотая роль для Олега Павловича Табакова в его новом качестве. Но эта трактовка не привлекла режиссера Адольфа Шапиро. И мы увидели еще один, уже совсем не страшный, конфликт «художник и власть». Конфликт, который артист Табаков давно исчерпал как в жизни, так и на сцене. Ну гнобили его после 30 аншлагов в Праге. Ну не давали «народного» — засветился с другом-«отъезжантом» на вокзале. Ну посидел невыездным два года. А теперь мил всем и со всеми, хотя в душе и поплевывает на официальный бомонд и даже специального «премьерного» списка гостей нет у него в театре.

Сегодня гораздо интереснее гамбит «художник — художник». Почему не пошел Олег Табаков к Ефремову во МХАТ? Почему не пошел к Табакову во МХАТ Авангард Леонтьев? Во имя чего жертвуют артисты фигуры в этих довольно жестоких играх, скрытых от просцениума кулисами? На то и кулисы. Но на то — и трактовки…



 — Лицедей — очень правильное и хорошее слово в применении к вам. Но вот став большим начальником, возглавив крупнейший театр страны, с огромным хозяйством, — не обречены ли вы пожертвовать лицедейством, своим безудержным актерским кайфом?

 — Ну не-еет! Да вы что! Это даже какое-то глупое предположение! Вы посмотрите, сколько я играю. Я веселый человек. Сплю мало. Здоровье позволяет. Ничего не отдам! Если, конечно, меня будут здесь назначать на роли…

 — А вас могут не назначить?

 — Никогда я для себя ролей ни у кого не отбирал. Ни будучи директором «Современника», ни руководителем театра-студии, ни здесь. Это грязное дело, а я брезгливый.

 — Вы не собираетесь объединить «Табакерку» с МХАТом?

 — Нет. Это два разных организма.

 — Но вы же делаете вводы — и отсюда туда, хотя чаще — оттуда.

 — Это ловкая и нехитрая позиция, к сожалению, чуждая моим коллегам. Когда-то МХАТ не взял к себе «Современник», потом «Современник» отказался от ребят из подвала…

 — Я недавно узнала, как в полевых условиях, на кочевье где-нибудь, лечат гангрену. Прикладывают парные потроха: свежую, горячую кровь.

 — Вот именно! Ибсен (и, кстати, Немирович) считали, что срок жизни театра — 20 лет, жизнь одного поколения. Иссякает энергия. В 1924 году, на 26-м году жизни МХАТа, Станиславский и Немирович взяли и поглотили две своих студии. Кто были эти новобранцы? Алла Тарасова, Ангелина Степанова, Ольга Андровская, Клавдия Еланская… Из театра Корша приходит мой учитель — один из самых успешных, профессиональных русских актеров Василий Осипович Топорков. Кторов, Грибов, Станицын, Яншин, Орлов, Массальский, Комиссаров, Петкер, Ливанов, Хмелев!

 — Но именно этот момент и описан в «Театральном романе»! Кровищи-то было…

 — Правильно. Вы же говорите: кровь лечит. Все живое дается с кровью. Знаете, вот я смотрел, как моя жена Марина рожает моего сына Павла (она просила меня побыть). И когда я увидел на головке ребенка огромное кровавое пятно, я понял: все, кончаюсь. Как в рассказе Хемингуэя, помните, как индеец помер, когда жена его кричала в родах… Оказывается, кусок последа пристал к башке. Еще бы не с кровью. Все новое, все живое — только так.

 — Вы писали: ваш идеал, ваша мечта — это театр-семья. «Табакерка». Во МХАТе, при том, что Ефремов собрал у себя весь цвет театра, — такой семьи, видимо, не было…

 — Не знаю. Не жил. Не могу характеризовать… (проговорил О. Т. голосом Кота Матроскина).

 — О’кей. То, что вы застали, придя сюда…

 — Семья? Нет, не семья.

 — А что?

 — А вы сами же и сказали. Большая коммунальная квартира. В коммунальных квартирах разное происходит. Между четырьмя комнатами — очень тесные отношения, а в остальных пяти — не здороваются…


Олег (Лелик) с мамой и сводной сестрой жили в саратовской коммуналке из семи комнат. Это был полный коммунальный набор. Две старые еврейки — одинокие сестры. Важный железнодорожник из бывших с крикливой женой и тихими детьми. Люмпены-алкаши со сворой детей, в том числе дауном. Психиатр Кац с ангелом-женой Колавной. Маня-цыганка. И какая-то мифическая шпана под лестницей. Опыт коммуналки как один из самых полезных в жизни, вероятно, позволяет Олегу Павловичу без особого напряжения решать тяжелейшие проблемы психологической совместимости в таком, прямо скажем, адском гнезде, каким является крупнейший академический театр. Который, как все мы помним, уже пережил тяжелый раскол, не в силах выдержать собственный вес, объем и амбиции.


 — И как же вы справляетесь с этой матерой коммуналкой, состоящей к тому же на 70 процентов из звезд?

 — На трудности не жалуюсь. Демократию отменил. Вот прямо девятого, в первый же день. Худсовет, совет старейшин — мимо, мимо.

 — То есть диктатура?

 — Нет. Я просвещенный монарх. Очень просвещенный: у меня два высших образования: Школа-студия МХАТ и два года университета марксизма-ленинизма.

 — Это там у вас отбили охоту к демократии?

 — Поверьте, нет глупее занятия, чем насаждать демократию в театре. Бездарно. Выход пара. Псевдуха.

 — А между тем на Чаплыгина демократия у вас была.

 — Первые три года. Потом мы ее переросли.

 — Ваша реплика в «Кабале»: «Ненавижу королевскую тиранию!», в которую вы вкладываете столько пафоса, — это ВАША реплика? Или все-таки персонажа?

 — Моя, моя… Мне 66 лет. Как я могу относиться к тирании?

 — Но при этом вы тиран? Хоть и просвещенный.

 — Нет. Я — слуга царю, отец солдатам.

 — Все-таки слуга?

 — Да нет, не слуга, конечно. Не гнется уже позвоночник. Я государственный служащий. Государственный служащий и отец солдатам.

 — При всей своей многоликости и умении сидеть на многих стульях — кто вы все-таки по преимуществу? Психолог? Общественный деятель? Администратор? Актер?

 — Нет. Я актер, наверное, по способностям. А по генетическому коду — я собиратель. Так назывался большой подвал в «Правде»: «СОБИРАТЕЛЬ». Не всем было радостно, что я начинаю тогда, 20 лет назад, собственное театральное дело. Не все подписали письмо Гришину, чтоб дали мне этот несчастный подвал на Чаплыгина. Дмитрий Николаевич Журавлев подписал, Ульянов, Розов, Рихтер, Образцов… Олег Николаевич Ефремов не подписал.


Олег Ефремов не подписал письма. Олег Ефремов отверг свежие силы из подвала. Олег Ефремов ушел во МХАТ, забрав с собой не самых лучших. Сколько обид. Какой неистовый театральный роман. Никому не ответит великий лицедей Табаков, какие чувства обуревают его на месте… На этом самом месте. Никому из нас, любопытных и чужих. А своим — тем более. Разве только красавице-жене, своей Арманде, последней любви, выросшей из долгого, неистового театрального романа. Из тайны, которая, как все тайны в театре, — секреты Полишинеля. На то и кулисы. Но на то — и трактовки…


 — Свой театр. Театр Табакова. Театр-семья. Такой театр у вас уже есть, и нахлебались вы с ним — мало не покажется. Но есть, видимо, особое наслаждение (артиста, собирателя, организатора) в том, чтобы таким театром была не только «Табакерка», но и МХАТ?

 — Сто-оп, стоп-стоп. Вот видите — генеалогическое древо. Чем я гордился всегда, что театр на Чаплыгина есть маленькая веточка этого вот корня. Этого древа.

 — Почему?

 — По эстетике, по вере театральной, по способу выращивания актера, по способу выращивания спектакля, по способу существования на сцене…

 — Вы имеете в виду МХАТ Станиславского?

 — А как же? Я ж из этой школы. Они мне ремесло в руки дали, вот он (О. Т. размашисто указывает назад и вверх, где у него над головой висит большой фотопортрет Топоркова).

 — То есть вы разницы между двумя этими «своими» театрами как бы не делаете, что ли?

 — Теперь… теперь уже, наверное, не делаю. Те младше и успешней, эти — старше и опытнее.

 — Там семья, здесь — коммуналка…

 — Да. Пока да.

 — Семью-то, наверное, легче прокормить, чем Московский Художественный академический театр?

 — Жалоб не дождетесь. Что бюджет дает — на том и спасибо. Цеха, коммунальные услуги, зарплата, минимальные деньги на новый репертуар. А остальное — и суммы, конечно, несопоставимые — дают люди, которым нравится это делать. ЮКОС, МФК… Объявился как-то настоящий граф Монте-Кристо. Инкогнито. Дал миллионов 15 — рублей, рублей — не пугайтесь! — на новую сцену. Впервые за 104 года в театре появилась лаборатория. «Площадка молодняка». Все деньги пущены на развитие дела. Ремонт зала, Малая сцена, артистические… Теперь актер приходит на рабочее место — чисто. И артистки не гасят «бычки» о батарею, как бывало…

 — Но вот это добывание денег — для некоторых уже целая жизнь.

 — Да никакая это не жизнь! Надо все делать легко! Весело! Я и терял легко — на всех этих банковских аферах. Но и зарабатывал — смолоду и без натуги. Мой благодетель главный был дядя Коля Литвинов. Я у него на радио играл Комара. Сытый был парень, что вы! Минута стоила 18 рублей. Да и сейчас мне за мою работу платят неплохо.

Знаете, что я заметил? Люди радость получают, когда дают. Вот один кормилец спрашивает другого: и сколько ты ему (мне) даешь? Как? Всего? И такой спектакль? Это про «№ 13». А я-то своим даю втрое больше, а они все про…рают! Нет, это дело веселое! Угрюмство все губит. Черемуха должна быть! Я получаю свою колоссальную радость, когда выхожу на сцену. Если бы мне не давали играть — я бы платил, ей-богу. Немного, рубликов триста. Но приплачивал…

 — Ну у вас-то такой проблемы, я думаю, не встанет… Хотя задам грубый вопрос: вы ощущаете возраст?

 — Ощущаю, конечно. Артроз, то-се… А впрочем, не верьте вы мне. У артиста нет возраста. И болеть он не может.

 — И с молодой женой не забалуешь, верно? Требует того-сего…

 — Вы знаете, ничего не требует. Марина — удивительный в этом смысле человек. Она росла в интеллигентной семье, очень скромного достатка. Пришла ко мне первый раз читать — в маминой кофте. Надо было принарядиться — всегда мамино надевала, у нее ничего не было своего. Жила трудно. И привыкла работать и ничего не требовать.

 — А сынок?

 — Сынков у меня двое. И оба при деле. Старший — Антон, сам папаша девицы дивнощекой и пахарь на разных нивах. А меньшой… Вот прихожу со спектакля, где теряю в весе килограмм. А Паша говорит: «Олеж, давай попрыгаем». И прыгает с постели мне на плечи 12 раз. Изволь отработать. И после этого я могу еще спектакль сыграть.

 — Вы, Олег Павлович, производите впечатление счастливого человека…

 — Ну что ж, это верное впечатление.

P.S. 20, 21 октября в репертурар МХАТа возвращается «Чайка» в постановке О. Н. Ефремова с обновленным составом актеров: Аркадина — Ирина Мирошниченко. Треплев — Евгений Миронов.

Новая Газета
Алла Боссарт, 15-10-2001


Пропала жизнь, Глеб Ситковский, Алфавит, [21-11-2002]
Олег Табаков: У меня роман со зрителем, Юлия Кантор, Известия, [20-11-2002]
Табаков о театре Табакова? и не только о нем, Дипломат, [18-11-2002]
Парадокс об актере, Марина Давыдова, Консерватор, [15-11-2002]
Я мог быть счастлив!, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, [14-11-2002]
«Ночь уже близка…», Александр Строганов, Независимая газета, [14-11-2002]
Магнитофон и песня без слов, Наталия Каминская, Культура, [14-11-2002]
Одинокий голос человека, Майа Одина, Еженедельный журнал, [14-11-2002]
Метаморфозы «вкрадчивого», Алена Карась, Российская газета, [12-11-2002]
Петербургское привидение, Елена Губайдуллина, Известия, [11-11-2002]
Юбилейный абсурд, Роман Должанский, Коммерсант, [11-11-2002]
Десять лет с Калягиным, и так далее, Елена Губайдуллина, Известия, [5-11-2002]
Черный принц, черный, черный…, Марина Давыдова, Время Новостей № 201, [30-10-2002]
Литературная идиллия, Ольга Фукс, Ваш досуг, [29-10-2002]
Любовь должна быть с кулаками, Елена Ямпольская, Новые известия, [29-10-2002]
Слегка абсурдный вымысел, Роман Должанский, Коммерсант, [29-10-2002]
В Театре Пушкина открыли дело писателей, Олег Зинцов, Ведомости, [28-10-2002]
Эрос без Танатоса, Ирина Корнеева, Время МН, [26-10-2002]
Страдания пожилого Вертера, Алексей Филиппов, Известия, [26-10-2002]
На последнем издыхании, Марина Давыдова, Консерватор, [24-10-2002]
«БРИГАДА» ПОСТКОММУНИСТИЧЕСКОГО ТРУДА, Аркадий Архангельский, Известия, [22-10-2002]
ФИНАЛ В НАЧАЛЕ, Кристоф Функе, Der Tagesspiegel. Berlin, [18-10-2002]
Видас Силюнас написал книгу о золотом веке испанского театра, ТК «Культура», [16-10-2002]
Начало, Видмантас Силюнас, [15-10-2002]
Нам Пушкин строить и жить помогает, Алексей Филиппов, Известия, [13-10-2002]
Сонечку нельзя смотреть, Елена Ковальская, Афиша, [11-10-2002]
Сонечкина хрестоматия, Павел Руднев, Независимая газета, [8-10-2002]
Тихоня-Сонечка, Евгения Поливанова, Газета.Ru, [7-10-2002]
Форум с Виталием Егоровым на официальном сайте театра Табакова, [6-10-2002]
Уроки чтения, Роман Должанский, Коммерсантъ, [4-10-2002]
От четверга до четверга, Елена Ковальская, Афиша, [4-10-2002]
Сонечки да танечки, Ирина Корнеева, Время МН, [2-10-2002]
ОН ПОСТОЯННО НАЧИНАЛ ЖИЗНЬ ЗАНОВО, Ирина Тосунян, Литературная газета, [1-10-2002]
Не наш современник, Марина Давыдова, Время Новостей, [1-10-2002]
Освоение кумира, Роман Должанский, Коммерсантъ, [1-10-2002]
Театральная проза, Алексей Филиппов, Известия, [1-10-2002]
1 октября исполнилось 75 лет со дня рождения Олега Ефремова, NTVRU, [1-10-2002]
Под знаком Весов, Анатолий Смелянский, Московские Новости, [1-10-2002]
Во вторник талантливейшему актеру и выдающемуся режиссеру Олегу Ефремову исполнилось бы 75 лет, Наталья Курова, РИА Новости, [1-10-2002]
Раскольников наказал сам себя, Елена Волкова, Газета.Ru, [27-09-2002]
Отчего стрелялся президент?, Ирина Алпатова, Культура, [26-09-2002]
Мутный политический сон, Павел Руднев, Время Новостей, [24-09-2002]
Продавцы воздуха, Алексей Филиппов, Известия, [23-09-2002]
Александр Гельман уже выбрал нового президента России, Григорий Заславский, Независимая газета, [23-09-2002]
Я не играл Березовского, Ольга Феденкова, Ваш досуг, [17-09-2002]
Да никако ты писака!, Марина Давыдова, Время новостей, [12-09-2002]
Пушкин вышел на Тверскую, Роман Должанский, Коммерсант, [12-09-2002]
После преступления, Ольга Галахова, Литературная газета, [11-09-2002]
Опасные связи Табакова, Марина Райкина, Московский комсомолец, [7-09-2002]
Актеры не должны простаивать, Алексей Филиппов, Известия, [5-09-2002]
Инкубатор звезд, В. Забалуев, А. Зензинов, «Русский Журнал», [26-08-2002]
Бронтозавр, олигарх, театральный тяжеловес, Григорий Заславский, Независимая газета, [22-08-2002]
Бойко дает фору Клуни, Олег Перанов, Век, [2-08-2002]
Дарья Мороз учится на своих ошибках, Алина Фрейд, Ваш досуг, [22-07-2002]
Олег Табаков: мы сработали за шестерых, Роман Должанский, Коммерсантъ, [12-07-2002]
Вещь.doc, Афиша, [7-07-2002]
Один день с Олегом Табаковым накануне закрытия сезона, Алексей Филиппов, Известия, [30-06-2002]
Скромное обаяние Достоевского, Мария Львова, Вечерний клуб, [27-06-2002]
Из «Преступления и наказания» извлекли урок, Марина Шимадина, Коммерсантъ, [27-06-2002]
Наказание без преступления, Ирина Корнеева, Время МН, [27-06-2002]
Диалектика, Зоя Шульман, Ведомости, [27-06-2002]
Образ Раскольникова, Марина Шимадина, Коммерсантъ, [27-06-2002]
О наказании, Григорий Заславский, Независимая газета, [27-06-2002]
…И нет старушки, Алексей Филиппов, Известия, [26-06-2002]
Холодный ум и негорячее сердце, Марина Давыдова, Время новостей, [26-06-2002]
АНАТОЛИЙ СМЕЛЯНСКИЙ: МЫ ПРОШЛИ УРОВЕНЬ КРИКА, Наталия Каминская, Культура, [20-06-2002]
Салочки со смертью, Глеб Ситковский, «Алфавит», [06-2002]
На нарах творчества, Ирина Алпатова, Культура, [30-05-2002]
Секрет молодости Калягина, Любовь Лебедина, Труд, [25-05-2002]
Актер, которого любят, Время МН, [25-05-2002]
Неоконченная пьеса для Александра Калягина, Время МН, [25-05-2002]
Пятьдесят, шестьдесят etc., Анатолий Смелянский, Московские новости, [25-05-2002]
БЛАГОПОЛУЧНЫЙ ХУЛИГАН, Независимая газета, [24-05-2002]
Et cetera!.., ВЕК, [24-05-2002]
Здравствуйте, я ваш… Et cetera, Наталия Каминская, Культура, [23-05-2002]
В Москву, в Москву!, Юлия Кантор, Известия, [15-05-2002]
Боязнь пространства, Виктория Никифорова, «Ведомости», [13-05-2002]
Интерактивный комплексный обед, Александр Соколянский, Ведомости, [27-04-2002]
Ненормативная премьера, Алексей Филиппов, Известия, [27-04-2002]
Мхатовская каракатица, Артур Соломонов, Газета, [26-04-2002]
Право выбора, Григорий Заславский, Русский Журнал, [25-04-2002]
Интерактивные песни западных славян, Наталия Каминская, Культура, [25-04-2002]
Россия в ремейке, или Театр прохиндеев, Общая газета, [24-04-2002]
Выбирай или проиграешь, Елена Ямпольская, Новые известия, [23-04-2002]
Мой первый Павич, Дарья Коробова, Независимая газета, [23-04-2002]
Меня выручает самоирония, Наталья Старосельская, ТРУД, [17-04-2002]
Круг чтения, Роман Ганжа, Русский журнал, [16-04-2002]
Привидения в Камергерском переулке, Дина Абрамова, Вечерняя Москва, [14-04-2002]
Фотки на память, Виктория Никифорова, Ведомости, [10-04-2002]
Кабала спроса, Жанна Васильева, Итоги, [9-04-2002]
Откровенность за откровенность, Роман Должанский, Коммерсант, [8-04-2002]
Гей, маргиналы!, Марина Давыдова, Время новостей, [8-04-2002]
О месте трагедии, Григорий Заславский, Русский журнал, [29-03-2002]
Дискотека в доме Капулетти, Елена Дьякова, Новая газета, [28-03-2002]
Любовники смерти, Ирина Алпатова, Культура, [28-03-2002]
Любовь в кислотный дождь, Алена Карась, Российская газета, [27-03-2002]
Нет повести счастливее на свете…, Елена Ямпольская, Новые известия, [26-03-2002]
Из жизни тинейджеров, Алексей Филиппов, Известия, [25-03-2002]
Монах и два тинейджера, Артур Соломонов, Газета, [25-03-2002]
Любовь где попало, Роман Должанский, Коммерсант, [25-03-2002]
Расколдованная сцена, Марина Давыдова, Время новостей, [25-03-2002]
В первом чтении, Олег Зинцов, Ведомости, [25-03-2002]
Роман Козак о Шекспире В и витамине Т, Павел Подкладов, Ваш досуг, [18-03-2002]
Роман Козак: Спектакль — это строчка текста, окруженная жизнью, Ирина Тосунян, Литературная газета, [13-03-2002]
Облома не будет, Марина Шимадина, «КоммерсантЪ», [12-03-2002]
Гусь печальный, Роман Должанский, Коммерсантъ, [6-03-2002]
Культурный «хит», Итоги, [5-03-2002]
Молодежный «Гусь», Алексей Филиппов, Известия, [27-02-2002]
Не форсируйте фарс!, Ольга Егошина, Версты, [23-02-2002]
Не форсируйте фарс!, Ольга Егошина, Версты, [23-02-2002]
Хитрый и двужильный, Ирина Корнеева, Время МН, [22-02-2002]
Удачливая Даша, Глеб Ситковский, Алфавит, [21-02-2002]
Как важно быть серьезным, Нина Суслович, Литературная газета, [20-02-2002]
Попечительский совет МХАТа им. А. П. Чехова возглавил Герман Греф, РИА «Новости, [14-02-2002]
Победа антиквариата, Мария Львова, Вечерний клуб, [7-02-2002]
Врачующая рука убийцы, Мария Львова, Вечерний клуб, [7-02-2002]
Старик и горе, Ирина Алпатова, Культура, [7-02-2002]
Как важно быть несерьезным, Глеб Ситковский, [6-02-2002]
Как важно быть несерьезным, Глеб Ситковский, [6-02-2002]
Модерн в Камергерском, Елена Ковальская, Ведомости, [4-02-2002]
Зловещий шут, резвящийся тиран., Наталия Балашова, Московская Правда, [2-02-2002]
Зловещий шут, резвящийся тиран., Наталия Балашова, Московская Правда, [2-02-2002]
Тетка Чарлея опять сыграла вождя, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, [31-01-2002]
Сердечная недостаточность, Ирина Алпатова, Культура, [31-01-2002]
Свобода не гарантирует успеха, Сергей Шаповал, Независимая газета, [31-01-2002]
Не чисто английское убийство, Станислав Рассадин, Версты, [26-01-2002]
Отвязанно гремит словами бранными широкая арена, Наталия Каминская, Культура, [24-01-2002]
Отвязанно гремит словами бранными широкая арена, Наталия Каминская, Культура, [24-01-2002]
Играем Стоппарда, Юрий Фридштейн, Литературная газета, [23-01-2002]
Прекрасные оттенки дерьма, Роман Должанский, Коммерсант, [23-01-2002]
Нам не страшен Бармалей, Марина Давыдова, Время новостей, [23-01-2002]
Прекрасные оттенки дерьма, Роман Должанский, Коммерсантъ, [23-01-2002]
Нам не страшен Бармалей, Марина Давыдова, Время новостей, [23-01-2002]
Повесть о настоящем человеке, Алексей Филиппов, Известия, [23-01-2002]
На радость всем буржуям, Марина Давыдова, Время Новостей, [21-01-2002]
Детектив в стиле «модерн», Ольга Романцова, Время МН, [19-01-2002]
Умирающий лебедь, Антон Красовский, Независимая газета, [19-01-2002]
Хорошо темперированный Ростан, Наталия Каминская, Культура, [17-01-2002]
Заметки о прошлогоднем снеге, Анатолий Смелянский, Московские новости, [17-01-2002]
Александр Калягин: «Кривляние и ничегонеделанье — моя стихия», Марина Тульская, Вечерние вести, [14-01-2002]
Александр КАЛЯГИН: ПУБЛИКА ОЧЕНЬ ОПАСНА?, Ольга Коршакова, Новая газета, [14-01-2002]
Земную жизнь пройдя до половины, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, [13-01-2002]
Городок в табакерке, Ольга Гердт, Газета, [9-01-2002]
Ученик учителя, Ольга Галахова, Дом актера, [01-2002]
Александр Калягин о Роберте Стуруа, о спектакле «Шейлок», Александр Калягин, Из книги «Александр Калягин», [2002]
Александр Калягин — о себе и актерской профессии, об Иннокентии Смоктуновском, Александр Калягин, Из книги «Александр Калягин», [2002]
Александр Калягин о «Короле Убю», Александр Калягин, Из книги «Александр Калягин», [2002]
Александр Калягин о театре “Et cetera” и о том, как создать театр в наше время, Александр Калягин, Из книги «Александр Калягин», [2002]
Александр Калягин рассказывает про Олега Ефремова, раздел МХАТа, рождение театра “Et cetera”, Александр Калягин, Из книги «Александр Калягин», [2002]
Александр Калягин о работе над фильмом "Эзоп", Александр Калягин, Из книги "Александр Калягин", [2002]
Александр Калягин — о Давиде Смелянском, Александр Калягин, Из книги «Александр Калягин», [2002]
Александр Калягин о спектакле «Старый новый год», Александр Калягин, Из книги «Александр Калягин», [2002]
Александр Калягин о чеховских спектаклях и о мхатовской «Чайке» 1980 года, Александр Калягин, Из книги «Александр Калягин», [2002]
Александр Калягин о Союзе театральных деятелей, Александр Калягин, Из книги «Александр Калягин», [2002]
Александр Калягин о своей семье, Александр Калягин, Из книги «Александр Калягин», [2002]
Александр Калягин о себе: от «Скорой помощи» до Щукинского училища, Александр Калягин, Из книги «Александр Калягин», [2002]
Александр Калягин — о шефских поездках по стране, Александр Калягин, Из книги «Александр Калягин», [2002]
Александр Калягин о «Пиквикском клубе», Александр Калягин, Из книги «Александр Калягин», [2002]
Александр Калягин о работе с Никитой Михалковым, Александр Калягин, Из книги "Александр Калягин", [2002]
Александр Калягин рассказывает о работе с Анатолием Эфросом, Александр Калягин, Из книги «Александр Калягин», [2002]
Александр Калягин о роли Ленина, Александр Калягин, Из книги «Александр Калягин», [2002]
Александр Калягин об отношениях с Олегом Ефремовым. Переписка, Александр Калягин, Из книги «Александр Калягин», [2002]
Александр Калягин об отношениях с режиссерами, Александр Калягин, Из книги «Александр Калягин», [2002]
Александр Калягин о фильме «Верой и правдой», Александр Калягин, Из книги «Александр Калягин», [2002]
Александр Калягин — о женщинах и тетке Чарлея, Александр Калягин, Из книги «Александр Калягин», [2002]
Александр Калягин о фильме «Преждевременный человек» режиссере Абраме Рооме, Александр Калягин, Из книги «Александр Калягин», [2002]
Роберт Стуруа об Александре Калягине, Роберт Стуруа, Из книги «Александр Калягин», [2002]
Александр Калягин о своем детстве, Александр Калягин, Из книги «Александр Калягин», [2002]
Александр Калягин о Чичикове, Александр Калягин, Из книги «Александр Калягин», [2002]
Александр Калягин о «Записках сумасшедшего», Александр Калягин, Из книги «Александр Калягин», [2002]
Александр Калягин: об уходе из театра на Таганке, Александр Калягин, Из книги «Александр Калягин», [2002]
Фарс написан, фарс и поставлен, Мария Львова, Вечерний клуб, [2002]
Папаша-кураж, Елена Ковальская, Афиша, № 2, [2002]
Даша Калмыкова — гостья из будущего, Ольга Романцова, Планета КРАСОТА, № 5—6, [2002]
День Лицедея, Экран и сцена, № 17—18, [2002]
Папаша-кураж, Елена Ковальская, Афиша, № 2,, [2002]
Под знаком Льва, Ирина Алпатова, Культура, [27-12-2001]
Всего понемногу, Алиса Никольская, Ваш досуг, [10-12-2001]
Дело было вечером, Культура, [6-12-2001]
За стеклом, Елена Ямпольская, Новые известия, 27 ноября 2001 года, [27-11-2001]
Спектакль по плану, Ирина Виноградова, Театральный смотритель, [24-11-2001]
Писательская история в Пушкинском театре, Григорий Заславский, Театральное дело, [2-11-2001]
«Чайка» навсегда, Марина Мурзина, АиФ Москва, [31-10-2001]
Чучело птицы?, Григорий Заславский, Российская газета, [31-10-2001]
«Чайка» двадцать лет спустя, Ирина Корнеева, Время МН, [30-10-2001]
Иногда они возвращаются, Глеб Ситковский, Вечерний клуб, [26-10-2001]
В компании с толстяком, Итоги, [26-10-2001]
Роман Козак: «Настоящее искусство — всегда скандал», Алиса Никольская, Культура, [25-10-2001]
Чайку бы, Антон Красовский, Независимая газета, [25-10-2001]
«Чайка» опять полетела, Роман Должанский, Коммерсант, [25-10-2001]
Ай да цензор, ай да сукин-сан!, Ирина Алпатова, Культура, [24-10-2001]
Метаморфозы «вкрадчивого», Алена Карась, Русский журнал, [23-10-2001]
Метаморфозы «вкрадчивого», Алена Карась, Русский Журнал, [23-10-2001]
Весь мир — Художественный театр, Лариса Юсипова, Ведомости, [16-10-2001]
Роман Козак: «Я чувствую себя частью пятна, которое выводят», Марина Давыдова, Время новостей, [15-10-2001]
Академия клоунов, Алексей Филиппов, Известия, [15-10-2001]
Удалось, Ольга Романцова, Время новостей, [15-10-2001]
По ком каркает ворона, Роман Должанский, Коммерсант, [15-10-2001]
Олег Табаков: На трудности не жалуюсь. Демократию отменил, Алла Боссарт, Новая Газета, [15-10-2001]
К бараньим рогам отношусь иронично, Роман Должанский, Коммерсант, [13-10-2001]



© 2002—2019 Школа-студия МХАТpublic@mxat-school.ru