Logo
Title
Title



Главная :: Пресса :: Алла Сигалова: «Алла Сигалова: „По осанке я сразу могу определить, чем человек болеет“
Школа жизни в искусстве
Сверхзадача основателей первой школы при МХТ — чтобы в каждом городе России появился свой малень¬кий Xудожественный театр по образцу столичного

Наталья Волхонская

Школа-студия МХАТ располагается в старинном театральном здании на углу Тверской и Камергерского переулка, буквально в нескольких шагах от служебного входа в Художественный театр.
Три ступеньки, заветная дверь с витража¬ми… и забавная ручка, в виде протянутой для рукопожатия ладони, которая словно говорит: «Мы рады вас видеть!» Мне навстречу выпар¬хивает стайка студенток. Заметив, что я напра¬вляюсь ко входу, барышни на секунду остана¬вливаются и звонко, чуть ли не хором, здорова¬ются. Я удивленно отвечаю — и тут же ловлю себя на мысли, что стараюсь запомнить лица. Вдруг через пару-тройку лет увижу их на ка¬кой-нибудь афише?
Миновав небольшой холл, попутно откли¬каясь на приветствия совершенно незнакомых людей, начинаю подниматься наверх и еще на лестнице оказываюсь в своеобразном «портрет¬ном фойе» — только таком, в котором представ¬лены актеры нескольких знаменитых театров одновременно. Фотогалерея из снимков дип¬ломных спектаклей разных лет разместилась прямо в лестничных пролетах. Олег Ефремов, Олег Табаков, Алексей Баталов, Михаил Пуговкин, Валентин Никулин, Евгений Евстигнеев, Олег Басилашвили, Галина Волчек, Владимир Высоцкий, Ирина Мирошниченко, Евгений Ми¬ронов… Несмотря на то что на снимках им лет по двадцать, все они легко узнаваемы.
Как тут не вспомнить рассказ Льва Дурова о том, как он поступал в школу-студию в 1950 году: «Меня допустили до третьего тура в Вахтанговском училище и во МХАТ. МХАТ мне понравился больше. Знаете чем? Портретами. Я ходил, смотрел: Тарханов, Москвин, Качалов, Тарасова — все эти портреты на меня действовали завораживающе. И подумалось: я окажусь в заведении, которое связано с такими грандиозными личностями. Тогда я еще вряд ли понимал, что они сделали, и смотрел на них, скорее как на небожителей, а не как на реальных актеров, которые создали великий театр».

УЧИТЬСЯ И ИГРАТЬ
В самом деле, Школу-студию МХАТ невозможно представить в отрыве от истории самого Художественного театра. Причем корнями своими эта связь уходит намного глубже, чем 1943 год – официальная дата рождения нынешнего учебного заведения. 
Начнем с того, что школы при МХТ возникали с начала прошлого века. Первую из них Станиславский и Немирович-Данченко открыли еще в 1901 году. С какой целью? Прежде всего они полагали, что любой театральный организм по прошествии некоторого времени «мертвеет» и ему становится необходим приток свежих сил. Так почему бы не взрастить их самим? К тому же в данном случае речь шла о поддержании и распространении учения Станиславского, которое реализовывалось в ту пору исключительно на этой сцене. А в качестве «сверхзадачи» отцы-основатели первой школы стремились к тому, чтобы в каждом провинциальном городе России появился свой маленький МХТ по образцу и подобию столичного.
Спустя четыре года Всеволод Мейерхольд решился на смелый эксперимент, создав с другими мхатовцами настоящую творческую лабораторию – студию на Поварской“. В ее недрах не просто развивались мхатовские традиции, но и разрабатывались новая актерская техника и новая, нестандартная режиссура.
С того самого времени школы (учебные заведения) и студии (так с легкой руки Мейерхольда стали называться театры, в которых выработка новых выразительных средств и обучение им шли по ходу репетиций и прогонов) возникали вокруг МХТ с завидным постоянством. О том, насколько значимые творческие поиски велись на этой сцене, свидетельствуют имена руководителей мхатовских студий: первую на определенном этапе возглавил Михаил Чехов, третью — Евгений Вахтангов.
Так продолжалось еще некоторое время после революции, однако к концу 1930-х годов ситуация резко изменилась. Из прежнего обилия школ при театре осталась лишь оперно-драматическая студия. А сам МХТ, изначально зародившийся как частный театр, в ходе национализации театров стал государственным. Награды, льготы, финансирование сыпались на него „сами собой“. И тем острее чувствовал Немирович, к тому времени оставшийся у руля один, дефицит идей и упадок дела. ►

СИСТЕМА СТАНИЛАВСКОГО
Наследник богатейшей московской купеческой семьи Алексеевых, Константин Сергеевич – по псевдониму Станиславский, — еще в юности почувствовал совершенно необыкновенную тягу. Необыкновенную — не потому, что человеку его сословия, дескать, не приличествовало изменять родовому занятию (так поступали многие), а поскольку профессии, которой он себя решил посвятить… вовсе, по сути, не существовало до него. Режиссура как особое искусство, сценическое сотворчество режиссера с „вверившим ему себя“ артистом, понятие о спектакле не просто как о наборе сцен, но как о научном (именно так!) обоснованном целом со своей сверхзадачей, разными пластами игры и смысла – все это внес в мировой лексикон отец русского академического театра.
Ключевые понятия его знаменитой системы: стадии работы артиста над ролью, метод пре¬творения в персонаж, игра „ансамблем“ под руководством постановщика, который испол¬няет „роль“, аналогичную дирижерской в ор¬кестре, труппа как живой организм, проходя¬щий разные стадии развития; и главное — теория причинно-следственных связей ха-рактера (то есть исполнителю следует не про¬сто выучить текст драматурга и представить человека, этот текст произносящего, — нет, он должен вникнуть в причины, побуждаю¬щие персонаж действовать и говорить имен¬но так, и тогда нужные слова естественным образом „выплывут“ в его сознании). Это и многое другое сегодня — азы, известные с первого курса любому студенту-гуманита¬рию, а тем более студенту Школы-студии МХАТ. Иное дело, что по мере отдаления от нас во времени „золотой эпохи“ самого МХТ в околотеатральных кругах стихийно возник некоторый поверхностный скепсис по поводу положений системы Станиславского. Ее ста¬ли, не особенно вникая, воспринимать как нечто „музейное“, непригодное для совре¬менной практики. Безусловно, режиссерское искусство не стоит на месте, и копировать се¬годня приемы самого Константина Сергееви¬ча невозможно (он сам первый это предска¬зывал). Однако глядя на театр комплексно, „с высоты птичьего полета“, нельзя не уви¬деть, что все новации и находки XX столетия, все эксперименты и „творческие бунты“ — выросли раскидистым кустом из одного кор¬невого основания, а именно теории Станис¬лавского. Точно так же, как и большинство театральных школ западного мира — от шко¬лы Ли Страсберга в Америке до Королевской академии драматических искусств в Лондо¬не, — открыто провозглашают ее базовой в своем преподавании. 


Наряду с актерским в школе-студии существуют постановочный и продюсерский факультеты. А в некоторые годы набираются курсы режиссеров и драматургов.

Выход из сложившейся ситуации он видел в основании нового учебного заведения, причем не просто школы, а „школы-студии“. Что он подразумевал? Здесь можно вспом¬нить странную фразу, произнесенную Неми¬ровичем на том самом эпохальном совеща¬нии, где он впервые сообщил коллегам о сво¬ем замысле: „Школа должна учить не тому, что делают лучшие актеры Художественного театра“. Смысл этого высказывания можно понимать так: создаваемое училище не дол¬жно стать точной копией того, чем являлся тогда МХАТ СССР им. Горького, а вырастить такое поколение артистов, которое будет способно обновить этот театр и, быть может, породить нечто принципиально новое. Отча¬сти фраза оказалась пророческой: 13 лет спу¬стя, уже после смерти Сталина, именно в сте¬нах школы-студии зародился „Современ¬ник“, первый свободный русский театр, ос¬нованный „снизу“, самими артистами-выпу¬скниками, под предводительством Олега Ефремова. Да и сегодняшние руководители школы считают, что понятие „студия“, содер¬жащееся в ее названии, по-прежнему обязы¬вает: она призвана не просто обучить студен¬тов профессии, но в идеале, в каком-то вы¬сшем своем напряжении — породить новый театральный организм.
При том, что задуманное Немировичем за¬ведение должно было „учить не тому, что дела¬ют лучшие актеры Художественного театра“, преподавали в нем с самого начала именно они: сперва Москвин, Качалов, Книппер-Чехова, а позже — Массальский, Евстигнеев, Ефре¬мов и другие. На протяжении многих лет крупнейшие артисты страны почитали за честь быть приглашенными на кафедры школы. Кстати говоря, это явление присуще исключи¬тельно русской театральной традиции. Во всем остальном мире преподают не артисты, а педа¬гоги. Конечно, со временем некоторые из них приобретают известность, как Стелла Адлер или Ли Страсберг, но сложно представить себе, чтобы Роберт де Ниро или, скажем, Мерил Стрип открыли свою школу…
Другая особенность русских училищ — тес¬ная связь с „материнским“ театром, когда уче¬ники принимают активное участие в его жизни. Есть, скажем, Французская консерватория — но она не при „Комеди Франсез“. Есть знаменитая Джулиард-Скул в Нью-Йорке, но она функцио¬нирует при местном университете. У нас же школа чаще всего существует именно при теат¬ре, а положил начало этой традиции МХТ. 

СЕССИЯ НА ПОДМОСТКАХ
При том, что школа-студия прежде всего ассо¬циируется с актерской профессией, „артист драматического театра и кино“ — далеко не единственная специальность, которую можно здесь приобрести. Постановочный факультет, существующий со дня основания на равных правах с актерским, готовит художников и ху¬дожников-технологов. А в 2005 году на базе ка¬федры менеджмента и экономики исполни¬тельских искусств был открыт продюсерский факультет с направлением „театровед-мене¬джер“. Кроме того, в некоторые годы набира¬ются курсы режиссеров и драматургов.
Вскоре после основания на стенах училища появилась гордая табличка „ВУЗ“, и в его обязательную программу вошли практически все предметы гуманитарных циклов: иностранные языки, полноценные курсы истории, литературы и так далее. Примерно тогда же во мхатовском „архипелаге“ кафедр и отделов появился особый „остров“ — научно-исследовательский сектор, занимающийся подготовкой и изданием трудов по истории театра.
Однако, несмотря на полученное „звание“, школа меньше всего напоминает традиционный академический „университет“ или „институт“. Взять хотя бы экзамены (мое первое появление в школе-студии совпало с сес¬сией). Вот в ожидании прихода комиссии художники-технологи четвертого курса кропотливо колдуют над макетами. Из множества ювелирно-крохотных деталей на глазах выра¬стают миниатюрные декорации, совсем как настоящие — с двигающимися частями, игру¬шечными скамеечками, водопадиками… „Главная задача технологов состоит в том, чтобы перенести работу художников-сценографов в трехмерное пространство, – заявляет старший преподаватель кафедры И. В. Миляев, помогающий cвоим воспитанникам готовить экспозицию. — В начале семестра каждый студент выбирает эскизы, и к его окончанию из плоского изображения должен получиться трехмерный макет, наглядно иллюстрирующий, как все будет «оживать» и работать в спектакле. Вот только мы обсуждали, как будет течь вода и в какой цвет ее лучше подкрасить…“ Пока мы общались с Иваном Валерьевичем, аудитория, походившая сначала на мастерскую с ее творческим хаосом, преобразилась в аккуратный выставочный зал. Еще несколько минут (осталось подмести последний мусор) – и экспозиция готова.
После „прогулки по вернисажу“ отправляюсь на премьеру. В такой форме – три действия с одним антрактом — сдает зачет по актерскому мастерству третий курс, руководят которым заслуженные артисты ►





МЕЛЬПОМЕНА В ЦИФРАХ
Школа-студия — заведение камерное: на се¬годняшний день в ней учатся 256 человек. При этом она остается вузом национального масштаба, о чем свидетельствует количество иногородних — 46%.
Факультетов три. На продюсерском сейчас учатся 47 человек, на постановочном — 67(из них 47 технологов и 20 сценографов). А самый многочисленный факультет, разу¬меется, актерский: 111 студентов. Срок об¬учения актерскому мастерству — 4 года, по остальным направлениям — 5 лет. Образова¬ние для граждан РФ бесплатное, однако не¬добравшие баллов могут быть зачислены на коммерческой основе: семестр на актер¬ском факультете обойдется в 92 8оо рублей. Стандартная стипендия, которую выплачива¬ют всем, кто прошел по конкурсу, составляет 8оо рублей, отличники (в прошлом году с красными дипломами школу окончили 6 человек) получают на 200 рублей больше. Иногородним студентам и иностранцам бесплатно предоставляется место в общежитии. Что касается последних, то сейчас полноценный курс обучения проходят двое американцев и по одному студенту из Франции, Германии и Италии. Платят они за это 6 ооо евро в год, по окончании учебы им выдается диплом российского образца.
Для абитуриентов существуют подготовительные курсы. Набор в группы начинается в сентябре, стоимость обучения — 6 ооо рублей за два месяца.
Если традиционно занятия вели исключительно артисты МХАТ, то с недавнего времени со студентами рабо¬тают представители еще четырех московских театров.



России Михаил Лобанов и Алексей Гуськов. В классе, то есть в зрительном зале, свобод¬ных мест практически нет: собрались педа¬гоги, студенты, сотрудники школы. Играют три отрывка из разных по жанру драматурги¬ческих произведений. Роковые страсти, ки¬пящие в горьковской ночлежке, сменяются утонченно-интеллигентными сценами из че¬ховской „Дуэли“, за ними — искрометный „Веер“ Гольдони, с зажигательными танцами на грани буффонады. Совершить столько пе¬ревоплощений в одном спектакле и для опытных актеров наверняка непросто, но ре¬бята справляются с задачей виртуозно. Не знаю, как насчет высоких оценок (обсуж¬дение проходило за закрытыми дверями), но по крайней мере овации публики они вполне заслужили…
НОВЫЕ ВЕЯНИЯ
Студенческие спектакли — это не только спо¬соб проверить и оценить знания учащихся. Каждый показ — лишняя возможность для них проявить себя и быть замеченным. Удач¬ные спектакли, даже не обязательно диплом¬ные, сейчас идут по нескольку лет. Так, поста¬вленная Аллой Сигаловой хореографическая миниатюра „Кармен. Этюды“ не сходит с афиш студенческого театра уже второй год, а „Январь“ по пьесе Йордана Радичкова даже вошел в репертуар Театра Пушкина. Так что к выпуску каждый студент имеет в активе по четыре-пять серьезных ролей.
Не говоря уже о том, что все ребята обязательно заняты в спектаклях МХАТ. Исконная связь школы-студии с театром, конечно же никуда не делась. Сейчас, например его художественный руководитель Олег Табаков заведует здесь кафедрой актерского мастерства, как некогда ею заведовал Олег Ефремов. Однако если традиционно занятия вели исключительно артисты МХАТ, то с недавнего времени со студентами работают представители еще четырех московских театров: „Сатирикона“, „Табакерки“, МТЮЗ и Театра Пушкина. Правда, порой из-за этого случаются небольшие „творческие конфликты“, когда руководитель курса приглашает выпускника в свой театр, а Табаков предлагает место во МХАТ. Обычно в этих случаях уходят к мастеру курса. Бывает и так, что курс специально набирается режиссером „для себя“. В прошлом году практически целый выпуск, который вел Константин Райкин, пополнил труппу „Сатирикона“.
„Вообще прошли те времена, когда нас сравнивали с «монастырем», то есть когда школа была, по сути дела, закрытым заведением, существовавшим исключительно «при театре и для театра». И это проявляется не только в том, что мы пользуемся услугами актеров и педагогов, не работающих во МХАТ. Если советская театральная школа бы¬ла изолирована от других искусств, — сту¬дентам не разрешали сниматься в кино, за это могли выгнать и выгоняли — то теперь у нас, напротив, приветствуется ранняя профессионализация. На мой взгляд, это пра¬вильнее. Ведь театр — не искусство скрипа¬ча, где необходимо многолетнее оттачива¬ние техники. Здесь все происходит быстрее. Если человек одарен, то ему порой требуется лишь небольшая «шлифовка». Иногда прохо¬дит год-два и — и студента уже начинают всю¬ду приглашать. Кстати, то, что удачные спек¬такли теперь подолгу идут на разных сценах, в том числе в на новой сцене МХТ, — тоже новшестве. Раньше давали сыграть разве что премьеру на малой сцене, и то это считалось очень почетно. Теперь же у наших ребят к концу учебы есть не только навыки пла¬вания в маленьком бассейне, но они уже по¬нимают, что такое река, море, океан по име¬ни театр“.
Мы беседуем с доктором искусствоведения, профессорам Анатолием Мироновичем Смелянским, руководящим школой-студией с 2000 года. В первую очередь меня интересует, как сочетаются в ее стенах верность тради¬циям с необходимостью не отставать от обще¬го развития мирового театра.
„Разумеется, у нас по-прежнему уделяется большое внимание изучению классической системы Станиславского. Однако недавно во¬шла в преподавание в определенном объеме и техника Михаила Чехова. При том, что в це¬лом являясь продолжением метода Станис¬лавского, она отчасти вступает с ней в поле¬мику. Впитаны нашей школой и принципы игрового театра, предложенные Мейерхоль¬дом. Сейчас у нас больше внимания уделяет¬ся ритмико-движенческим дисциплинам, то есть языку актерского тела. Раньше в школе-студии преобладала трактовка учения Ста¬ниславского как системы психологического актерского мастерства. Но ведь это не совсем так! Потому что сам Константин Сергеевич никогда не отделял психику от физики и, в конце концов, пришел к идее метода ►

ШКОЛЬНЫЕ ИСТОРИИ — 1
Лучший способ познакомиться с исто¬рией школы-студии — заглянуть в архи¬вы музея МХАТ, который находится не-подалеку, в доме № 3-а по Камергер¬скому переулку. Тем более что именно это высокое серое здание с гулкими лестничными маршами, а точнее, его второй и третий этажи, ныне превра¬щенные в хранилище фондов, и были отданы шестьдесят четыре года назад под… Впрочем, все по порядку. 26 апреля 1943 года, на следующий день после смерти Немировича, газета «Правда» опубликовала постановление Совнаркома об увековечении памяти народного артиста Союза ССР. Пункт 3-й этого документа гласил: «Основать при Московском орденов Ленина и Тру¬дового Красного Знамени Художествен¬ном Академическом театре им. М. Горь¬кого школу-студию имени Вл. И. Неми-ровича-Данченко». Ничего себе «пред¬лагаемые обстоятельства»! Вокруг вой¬на, смерть, голод, разруха, а тут вдруг — театральная школа! Но если по¬пытаться восстановить ход событий, то многое станет на свои места. Начнем с того, что еще в ноябре 1940 года Немирович послал председа¬телю Комитета по делам искусств Храпченко письмо-ходатайство, где называл создание школы «ближайшей и нео¬тложной задачей», объясняя это тем, что «молодые актеры, приходящие из других театров, в большинстве случае не могут, ввиду специфических требо¬ваний Художественного театра, удовле¬творить ни руководство, ни режиссуру». При том, что в том самом сороковом году состоялась премьера обновленной постановки «Трех сестер» и триумф был полным, шквал хвалебных рецензий вы¬звал в душе мастера только раздраже¬ние. Он писал: «Эти комплименты по ад¬ресу коллектива вводят в заблуждение самый коллектив. Он может думать (да и думает!), что все необходимое по¬стиг и крепок на этом пути…» Вскоре после гневных строк и последовало то самое ходатайство. Любопытно, однако, что Немирович не попытался хоть как-то ускорить про¬хождение по инстанциям столь, каза¬лось бы, важной для него бумаги. А ведь когда того требовали обстоя¬тельства, он умел и вмешаться. К при¬меру, когда в 1942 году был сослан его коллега и единомышленник, режиссер и театральный педагог Сахновский, впоследствии ставший первым ректо¬ром школы-студии, то Немирович на¬прямую обратился к Сталину: «Лучший из имеющихся у меня двух-трех (режис¬серов. — Ред.) В. Г. Сахновский выслан из Москвы… Если можно, дорогой наш покровитель, помогите вернуть его». Через два дня ссыльный получил теле¬грамму: «Вы свободны. Ждем». В случае со школой он почему-то мед¬лил. Лишь спустя три года, 21 марта 1943-го, Немирович созвал к себе на квартиру руководство театра с тем, «чтобы поговорить о школе». За это вре¬мя ее идея успела оформиться и выли¬лась в его представлении в «нечто дру¬гое: студия-школа или школа-студия». Тогда же Владимир Иванович наконец обратился с ходатайством к самому «отцу народов». Это послание фактиче¬ски оказалось предсмертной просьбой мастера: 25 апреля он ушел из жизни. Сложно сказать, насколько это обстоя¬тельство повлияло на решение Стали¬на, однако просьба была выполнена безотлагательно. Школа-студия сразу получила путевку в жизнь, а вместе с ней и прописку по адресу: проезд Ху¬дожественного театра (так с 1923 по 1992 год именовался Камергерский пе¬реулок), дом 3-а.

То, что теперь удачные студенческие спектакли подолгу идут на разных сценах, в том числе и на новой сцене Художественного театра, — новшество

физических действий, и даже пригласил Мей¬ерхольда преподавать у себя в оперно-драматической студии. 
Хотя, конечно, в глазах мировой общест¬венности наша школа по-прежнему остается «осененной» — идеей Художественного театра, Станиславским. .. Многие верят, что в России владеют особым секретом обучения артистов, прививки, как они говорят, «метода» Станис¬лавского. Поэтому с 1980-х годов, как только открылась страна, у нас начались активные контакты со всем миром. А в 1990-х возникли устойчивые международные программы. 15 лет назад мы запустили обмен с Националь¬ным театральным институтом Юджина О'Нила (штат Коннектикут), 10 лет назад — аспирант¬скую актерскую программу совместно с Инсти¬тутом высшего театрального образования при Гарвардском университете“.
Изменились ли за последние годы сами студенты?
„Надо сказать, что сейчас абитуриенты в целом хуже подготовлены, малограмотные, поскольку общий уровень образования резко снизился. Нам даже придется ввести со сле¬дующего года в программу обучения русский язык. Но не думаю, что это катастрофа для нас. Здесь ведь другой принцип отбора. Мы смотрим, насколько человек эмоционален, может ли он претворить эту эмоцию в дей¬ствие, подвижно ли его воображение, как он
поет, насколько ритмичен. Это связано не с образованием, а совсем с другими вещами. А добрать знания можно и здесь, у нас много гуманитарных дисциплин. 
Вообще, знаете, я с каждым новым студен¬том обязательно знакомлюсь вот здесь, в этом самом кабинете. Так вот один паренек из ма¬ленького провинциального городка на вопрос о том, чем он занимался до поступления, отве¬тил: «Не знаю…так, слонялся… да шпаной был». Такая характеристика подойдет мил¬лионам ребят — хороший парень или девчонка,, но лоботряс и бездельник, без ясных ори¬ентиров в жизни. Попав сюда, уже через год они становятся совсем другими людьми: по¬нимают, что это не тусовка, что тут нужно вкалывать с 9 утра до середины ночи. Поэто¬му, кстати, удобно, что общежитие рядом, на Тверской. Иначе бы они просто не успевали на метро! Мы и иностранцам не делаем ника¬ких поблажек. Мне тут англичане заявили: «Какие в субботу занятия? У нас запрещено парламентом!» Нет уж, дорогие мои, мы рабо¬таем 7 дней в неделю“.
Кстати, по статистике, из группы в 30 че¬ловек за первые два года отчисляют троих, а то и четверых. И даже на третьем курсе рас¬ставания тоже случаются: ребята попросту не выдерживают нагрузки. В том, насколько она велика, я смогла убедиться, что называется, на себе.


ОДИН ДЕНЬ ИЗ ЖИЗНИ. ..
Дождавшись конца экзаменационной поры, от¬правляюсь в школу-студию на целый день, с тем чтобы с головой окунуться в ее жизнь.
На часах еще нет десяти, однако коридоры школы уже напоминают муравейник, где каж¬дый занят делом. Вот на небольшой площадке перед аудиторией, в которой распевается прият¬ный баритон, три девушки отрабатывают какой-то танец, отсчитывая ритм: „Раз, два, и раз два три!“ Чуть дальше по коридору одни мальчишки таскают стулья, другие неподалеку разбирают костюмы… Несмотря на всеобщее оживление и творческий настрой, все это напоминает не столько богемную жизнь, сколько хорошо орга¬низованный рабочий лагерь, где царят самодис-циплина и порядок, который ребята, между про¬чим, тоже поддерживают сами: „Кто бросил пла¬стиковый стаканчик? Братцы, убирайте за со¬бой!“ — слышу я из соседней аудитории. 
— Это в твоих же интересах! — смеется в ответ на мое восхищение всеобщей созна¬тельностью студент четвертого актерского курса Роман Маякин. — У нас вот тут недавно один парень рубашку свою бросил в общую кучу, а когда хватился — ее уже разодрали на костюм бомжа для этюда.
Сперва отправляюсь на лекцию по истории зарубежной литературы у второго курса. Выслушав длинный список произведений ис¬панской драматургии, который диктовал сту¬дентам преподаватель, даже я, выпускница филфака, была несколько озадачена. И, призна¬ться, ничуть не удивилась возгласу с последней парты: „А мы это все успеем за семестр?“ — „Вы не думайте, это они сейчас кажутся такими несобранными, — с улыбкой обернулся►

ШКОЛЬНЫЕ ИСТОРИИ — 2
В том же 1943 году в Москве, а затем и в других городах Союза появились объявления о приеме на первый курс. В них говорилось: «Школа-сту¬дия готовит: а) артистов для пополне¬ния труппы МХТ, б) организаторов по¬становочной части (завпостов, руко¬водителей сценических цехов, художников-светооформителей, техников сцены). Срок обучения на обоих отде¬лениях — з года». Возрастной ценз на актерский факультет определялся от 17 до 25 лет, а на постановочный — от 17 до 30. Едва ли мхатовские кори¬феи могли предположить, какой ажиотаж вызовут скромные анонсы. Только на актерский было подано бо¬лее 1 500 заявлений. И это при том, что основная часть молодежи в тот год была на фронте! В результате строжайшего отбора до «решающих конкурсных испытаний » допустили всего 280 абитуриентов. Из них 31 че¬ловек в итоге стали студентами актер¬ского факультета, а 20 были приняты на постановочный. Наконец 20 октяб¬ря состоялось официальное открытие нового училища.
Уроки актерского мастерства в расписании стояли ежедневно, утром и вечером. Выходные? Едва ли кто-то
из живших — иначе и не скажешь — в школе-студии замечал их отсутствие. «Василий Иванович Качалов
не вылезал из школы, — вспоминал впоследствии один из первых выпускников, Иван Тарханов. — Помню:
горит свечечка, и он читает монолог Ивана Карамазова, а потом нас заставляет что-нибудь читать». Досто-
евский в те годы был запрещен как «антисоветский,писатель», однако кто-то уговорил Качалова сыграть
для студентов знаменитую сцену двойного монолога Ивана Карамазова и Черта. Пришлось баррикадиро-
вать двери и наглухо зашторивать окна. О том, какое доверие существовало между мастерами и их воспи-
танниками, свидетельствуют и полу¬легальные встречи с Ахматовой, Пас¬тернаком, Рихтером, нередко прохо¬дившие в этих стенах.
Хотя, конечно, существуя в рамках системы, школа выполняла и некоторые ее предписния“.. Так, наряду с занятиями сценической речью, пла¬стикой, этюдами, изучением литературы, истории искусства и театра, уроками манер, которые вела Елиза¬вета Григорьевна Никулина, урожден¬ная княжна Волконская, в обязатель¬ном порядке изучалась история СССР, с характерным для того време¬ни упором на историю партий. Рас¬сказывают, что на экзамене по этой дисциплине строгий преподаватель спросил не слишком разбиравшегося в предмете Михаила Пуговкина: „Какая была обстановка перед 1905 годом“? Тот, не растерявшись, глядя прямо в глаза педагогу, отве¬тил, стукнув кулаком по столу: „А вы как думаете? Россия стонала!“ За это ему поставили тройку и отпустили с миром.
Увы, доучиться Михаилу Ивановичу так и не удалось. До третьего курса он успешно скрывал, что поступил всего с пятью классами образования, но обман все-таки открылся, и тут же последовало отчисление. Что, пра¬вда, не помешало Пуговкину стать прославленным артистом. Впрочем, в первые годы существования нового театрального училища таких случаев, когда приходили студенты, не окон¬чившие среднюю школу, было много. Одни умудрялись параллельно зани¬маться на рабфаке, чтобы получить аттестат зрелости, а другие, поизо¬бретательнее, находили и более ори¬гинальные выходы из положения. Сосед Пуговкина по общежитию Игорь Дмитриев тоже был „недоуч¬кой“ — с 9 классами. Когда Сахновский объявил ему, что придется идти в школу рабочей молодежи, будущий народный артист России пришел в ужас. „Опять эти поезда, которые ходят туда-сюда, не знают, где они встретятся, да и встретятся ли когда-нибудь… А я даже сдачу никогда не мог посчитать!“ — описывал позже Игорь Борисович свой ужас перед необходимостью заняться математи¬кой. Но не было бы счастья, да несча¬стье помогло. Узнав, что в авиацион¬ном институте недавно случился по¬жар, в котором сгорели документы абитуриентов, Дмитриев отправился туда. Там он настолько убедительно доказывал, будто его аттестат нахо¬дился именно здесь, что в качестве подтверждения сошла почтовая кви¬танция, по которой документ якобы был отослан. В результате импрови¬зированного спектакля исполнитель получил-таки желанную справку об утрате аттестата. Принеся ее в канце¬лярию, он честно поведал всю исто¬рию своему наставнику Николаю Павловичу Хмелеву. „Ну что же, я ду¬маю, что вы сдали второй экзамен по актерскому мастерству. Идите, учи¬тесь“, — сказал тот.
Подобных историй — тысячи. Одни из них можно найти уже только в архив¬ных документах, другие до сих пор передаются из уст в уста. Каждая из них— живой портрет не только ее ге¬роев, но, по большому счету, своей эпохи, а вместе они создают тот легендарный ореол, который, пожа¬луй, и составляет главное очарова¬ние школы-студии.

Несмотря на всеобщий творческий настрой, здешнее общество напоминает не 
богемную тусовку, а трудовой коллектив, где царствуют дисциплина и порядок

ко мне профессор, услышав жалобную репли¬ку. — К экзаменам станут гораздо серьезней“. Видно, выбора нет — придется успеть…
А мне надо спешить на занятия по вокалу у четвертого курса. „Поговори хоть ты со мной, гитара семиструнная…“ — вдохновенно выво¬дит рыжая красавица. Я уже вновь готова гром¬ко выразить свое восхищение, но преподава¬тель Марина Владиславовна Смирнова спешит меня остановить: „Только не вздумайте их хва¬лить! У нас сейчас очень напряженный пе¬риод — подготовка к экзамену, так что рассла¬бляться никак нельзя. Курс очень загружен, по¬этому мы припозднились и сдаем номера, как видите, после сессии. Вообще на пение отво¬дится четыре семестра. За это время, конечно, оперные партии освоить невозможно, да такой задачи перед нами и не стоит. Ребята должны научиться владеть собственным голосом. Ведь часто в спектакле нужно пропеть какую-то музыкальную фразу, а сделать это грамотно и органично без подготовки невозможно.
Заскочив в балетный класс, в котором, наряду с классической хореографией, студенты осваивают основы современного танца, я выбегаю на улицу перекурить (в помещениях школы курение строго запрещено) и там знакомлюсь с четверокурсником актерского факультета Игорем Хрипуновым.
— Удается вам во время семестра хоть немножко отдохнуть? — задаю я вопрос.
— А мы и не умеем! — отвечает Игорь, — у нас даже за праздничным столом все
„ЖИВОЙ ОРГАНИЗМ, А НЕ АКАДЕМИЯ“

Что касается современной истории „первого драматического театра страны“, то самое известное и столь же прискорбное ее собы¬тие произошло на пике перестройки — в 1987 году. „Жесткая“ политика бескомпро¬миссного лидера Олега Ефремова, назначен¬ного худруком МХАТ еще за полтора десяти¬летия до этого, — политика кадровая, твор¬ческая и репертуарная, направленная на вытравление пресловутого музейно-патети¬ческого, „нафталинного“ духа важничанья со сцены, вызвала открытый бунт части труппы. Многие артисты, среди которых, надо признать, преобладали годами не иг¬равшие ни единой роли, заявили о несогла-
сии с „вождем“, непризнании его главрежем и образовании особого, „альтернативного“ МХАТ под руководством народной артистки Татьяны Дорониной. Территориально „раз¬вод“ удался как нельзя лучше, поскольку к этому времени подоспело открытие после реставрации старого здания в Камергерском переулке (тогда — проезде Художественного театра). Туда и отправились „ефремовцы“, а недовольные остались на Тверском бульва¬ре, 22. Так же легко разделились и классики, осеняющие своим авторитетом одну и дру¬гую труппы соответственно — „атакующий МХАТ Ефремова перешел под «покровитель¬ство» Антона Чехова, «доронинцы» остались верны Максиму Горькому, имя которого, чтобы польстить буревестнику революции, навязал театру еще Сталин. 
В 2004 году произошло еще одно изменение: директор МХАТ им. А. П. Чехова Олег Табаков, руководствуясь тем, что «театр — это не ака¬демия, а живой организм», исключил из на¬звания определение «академический», по¬явившееся в ходе национализации театра в 1919 году. Ныне на афишах его имя пишется также, как и при отцах-основателях, — МХТ. Однако прежнее название настолько при¬жилось, что до сих пор в ходу. Не стали ме¬нять и имя школы-студии: она по-прежне¬му «при МХАТ».
«Надо себя сжечь и превратить в речь. Сжечь себя дотла, чтоб только речь жила!» — одна из многих премудростей в арсенале будущего артиста

разговоры все равно вокруг учебы вертятся. Хотя это, конечно, неправильно…
Мне тоже отдыхать рановато — хочется еще заглянуть на занятие по сценречи у перво¬курсников. Там-то меня и поджидает самое ин¬тересное. Виктор Владимирович Мархасев предлагает мне присоединиться к группе. Я, по наивности полагая, что все ограничится отработкой дикции, ну максимум скороговор¬ками, живо соглашаюсь. На деле же все оказы¬вается ох как непросто! Сначала занятие напо¬минает тренинг в спортзале: разбившись на пары, мы помогаем друг другу полностью рас¬слабиться, разминая мышцы. Мои руки и ноги почему-то упорно остаются деревянными и со стуком падают на пол, а не опускаются мягко, как положено. «Не бросай ее! — обрушивается Виктор Владимирович на моего партнера. — Она тебе не доверяет, поэтому и не может рас¬слабиться!» В конце концов, напряжение все-таки уходит, и мы приступаем к отработке по¬сыла звука. Вы когда-нибудь пробовали поло-жить восклицание «Эй!» на подоконник или забросить на противоположную сторону ули¬цы? Я честно минут сорок пыталась это сде¬лать. Не получилось!
Когда, вконец изможденная, я отправи¬лась домой, в голове настойчиво вертелась скороговорка, которую мы, взявшись всей группой за руки, произнесли столько раз, что не запомнить было невозможно: «Надо себя
сжечь и превратить в речь. Сжечь себя дотла, чтоб только речь жила!»…
ВМЕСТО ЭПИЛОГА
Забежав через несколько дней в школу-студию, чтобы показать готовую статью, я невольно подслушала разговор двух девушек лет семнадцати-восемнадцати, изучавших объявления о приеме на будущий учебный год.
—Да какая разница, в чем на прослушивание идти! — недоуменно восклицала одна из них. 
— Нет, что ты, это же чуть ли не главное! Ты только подумай, какой здесь круг, какой уровень! — отвечала та.
Памятуя об уроке сценречи, половину из которого мы провели на полу, ужасно хотелось поиронизировать на тему дресс-кода, но встре¬вать в разговор я не стала. А если разобраться, юная барышня и не заслужила иронии. Она ведь далеко не единственная, кто воспринима¬ет творческие вузы, да и артистическую среду вообще, как нечто элитно-богемное из разряда «красивой жизни». Однако стоит ли списывать заблуждение только на восторженность неис¬кушенного обывателя? Быть может, не послед¬нюю роль здесь играет одно из театральных правил, которое, как я могла убедиться, начи¬нает работать в этой среде со «школьной» ска¬мьи: нельзя, чтобы зритель догадался о том, ка-ким потом-кровью дался спектакль. Все труд¬ности должны оставаться за кулисами. •



Вокруг света
1-06-2007


Алла Сигалова: «Алла Сигалова: „По осанке я сразу могу определить, чем человек болеет“, МК бульвар, [1-10-2014]
Режиссер Дмитрий Брусникин о «брусникинцах»: Кто же это знает, как на самом деле правильно, Сноб, [29-09-2014]
Михаил Ефремов: «Мама могла меня хвалить только за мальчика Петю Копейкина», Вечерняя Москва, [18-09-2014]
Евгений Миронов: Школа-студия МХАТ – наша валюта, Вечерняя Москва, [4-09-2014]
«Мы пойдем в подвалы. Мне это близко. Мне кажется, в подвале круто.», OpPeople, [5-07-2014]
«Бесы» в Боярских палатах, OpPeople, [5-07-2014]
Приручить чужое пространство, Любовь Лебедина, Трибуна, [3-07-2014]
Интервью Виктора Рыжакова, OpPeople, [20-06-2014]
Главному художнику РАМТа Станиславу Бенедиктову — 70 лет, Канал «Культура», [9-06-2014]
Художник-философ, художник-романтик, Весь театр, [8-06-2014]
В крае прошла традиционная акция «Молодой МХАТ Кубани», Россия — Кубань, [8-06-2014]
Станислав Бенедиктов отмечает юбилей, Российская газета, [8-06-2014]
Крест ставить рановато, Независимая газета, [6-06-2014]
Выпускники студии-школы МХАТ хотят провести выпускной на Кубани, ВК Пресс, [3-06-2014]
Бесы, Русский журнал, [24-03-2014]
Бесконечные поиски «что дальше?», Станиславский, [11-03-2014]
Молчание — это уже движение, Алена Карась, Российская газета, [26-02-2014]
След в конце тоннеля, ArtTerritory, [12-02-2014]
Студенты школы-студии МХТ представили в Петербурге спектакль в жанре «документального театра», Топ СПБ ТВ, [12-02-2014]
Картины Натальи Гончаровой и Михаила Ларионова ожили на театральной сцене, Канал «Культура», [4-02-2014]
Криптограмма судьбы, Ольга Егошина, Новые известия, [18-12-2013]
Вне контекста, вне времени, КоммерсантЪ, [12-12-2013]
Юрий Квятковский: «Неважно, в какой ты находишься парадигме и в чем твои хуки», Театрал, [25-11-2013]
Игорь Золотовицкий: «Наша задача – выпустить артистов универсальных», Марина Квасницкая, Театрал, [25-11-2013]
Здесь не было маленьких актеров, Трибуна, [13-11-2013]
«Система Станиславского — театральная таблица Менделеева», Алла Шевелева, Известия, [13-11-2013]
Она им студия, она им мать…, Марина Райкина, Московский комсомолец, [13-11-2013]
Школа-студия МХАТ — приговор: «Пожизненно», РИА Новости, [12-11-2013]
В Москве прошёл торжественный вечер, посвященный 70-летию школы-студии МХАТ, Канал «Культура», [12-11-2013]
Путин: школа-студия МХАТ славится великими традициями просветительства, РИА Новости, [11-11-2013]
Секунды тишины, Компаньон.Ua, [8-11-2013]
Актера тянет к славе, как оленя — лизать соль, Труд, [8-11-2013]
К 70-летию Школы-студии МХАТ увидел свет её «Семейный альбом», Канал «Культура», [8-11-2013]
Грандиозным «капустником» 11 ноября отметит Школа-студия МХАТ свое 70-летие, ИТАР-ТАСС, [8-11-2013]
Легендарные выпускники МХАТа посетят юбилей своей Школы, Московский комсомолец, [8-11-2013]
Школа-студия готовится отметить 70-летие, Вечерняя Москва, [8-11-2013]
Школе-студии МХАТ семьдесят!, ИТАР-ТАСС, [8-11-2013]
Сохранить свое лицо за 70 лет, Трибуна, [8-11-2013]
Школа-студия МХАТ презентовала «Семейный альбом» к своему 70-летию, Радио «Культура», [8-11-2013]
МХТ представил книгу, посвященную 70-летию Школы-студии, Наталья Курова, РИА Новости, [8-11-2013]
«Второе видение» в Боярских палатах, Свободная пресса, [4-11-2013]
Авангард в движении, Экран и Сцена, [30-10-2013]
Театральный обозреватель «Новых Известий» стала лауреатом международной премии Станиславского, Новые известия, [28-10-2013]
«Я ненавижу комплименты», Лариса Каневская, Новые известия, [25-10-2013]
«Никаких тут правил нет. Никаких», [23-10-2013]
Анатолий Смелянский: «Театр – нервное окончание страны», Наша газета, [16-10-2013]
Шалости гормонов, Майя Крылова, РБК-Daily, [10-10-2013]
Картины Ларионова и Гончаровой переведут на язык театра, Lenta.Ru, [26-09-2013]
Алла Сигалова: Талант заметен сразу. А вот есть ли у него «потолок» – выясняется со временем, Вечерняя Москва, [16-09-2013]
Драматургия слова от Марины Брусникиной, Областная газета (Иркутск), [11-09-2013]
Алла Сигалова: Не могу топтаться на месте, Труд, [10-09-2013]
Московский режиссер Андрей Ураев усадил 15 человек на один стул, D-fakti (Даугавпилс, Латвия), [5-09-2013]
Дифирамб с Анатолием Смелянским, Ксения Ларина, Эхо Москвы, [23-06-2013]
«Бесы» в Школе-студии МХAТ. Курс Д. Брусникина, http://starkino.livejournal.com/, [17-06-2013]
Отзыв Сергев Волков о двух спектаклях курса Сергея Земцова и Игоря Золотовицкого, Livejournal.Ru, [17-05-2013]
Айова — Москва: театральный мост, Голос Америки, [15-03-2013]
Гости из будущего: мастерская Константина Райкина, Блог журнала «Театр», [13-03-2013]
Пушкинский. Театральный…, Литературная Россия, [8-03-2013]
Виктор Рыжаков: Ни одна премия не делала меня умнее, счастливее, талантливее, Вечерняя Москва, [27-02-2013]
Достоевский как тест на профпригодность, Канал «Культура», [26-02-2013]
Дмитрий Брусникин: «Когда играл Воланда, в зале сам по себе гас свет», Сегодня (Киев), [20-02-2013]
По сравнению с Пушкиным «Гарри Поттер» отдыхает — режиссер Марина Брусникина, Псковская лента новостей, [10-02-2013]
По сравнению с Пушкиным «Гарри Поттер» отдыхает — режиссер Марина Брусникина, Псковская лента новостей, [10-02-2013]
«Система Станиславского — это большой миф», Эксперт, [28-01-2013]
ART / ЭТО ТОЖЕ Я, SNC, [25-12-2012]
Анатолий Смелянский отметил 70-летний юбилей праздничным вечером, Канал «Культура», [13-12-2012]
С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, АНАТОЛИЙ МИРОНОВИЧ!, Марина Дмитревская, Петербургский театральный журнал, [13-12-2012]
Анатолий Смелянский отмечает 70-летие, Канал Культура, [13-12-2012]
Путин поздравил ректора Школы-студии МХАТ с юбилеем, РИА «Новости», [13-12-2012]
Письмо младшему другу, Видмантас Силюнас, Экран и сцена, [13-12-2012]
Один из тысячи, Российская газета, [12-12-2012]
…ПОСИЛЬНЕЕ «АССЫ» СОЛОВЬЕВА, ПТЖ, [24-11-2012]
Виктор Рыжаков: «Театр — особая форма духовной деятельности», Театрон, [21-11-2012]
«Гогольревизор». Театр Школы-студии МХАТ, Index-Art, [21-11-2012]
Театральный критик и историк Инна Соловьева отметила юбилей, Канал Культура, [19-11-2012]
«Окончательный монтаж» Pink Floyd, Московский комсомолец, [9-11-2012]
Анатолий Смелянский: Константин Сергеевич нужен, чтобы нам было стыдно, Вечерняя Москва, [8-11-2012]
Срез общества глазами актеров-второкурсников Школы-студии МХАТ, Афиша, [31-10-2012]
Виртуозы новой немецкой сцены, Владимир Колязин, Независимая газета, [31-10-2012]
Актерская школа из США привезла в Москву спектакль «Дом Бернарды Альбы», Канал Культура, [18-10-2012]
Жить надо вертикально, [18-10-2012]
И жизнь, и шоу про любовь, Ирина Алпатова, Театрал, [17-10-2012]
Необычное прочтение чеховских «Трех сестёр» — на фестивале «…Станиславский продолжается», Канал Культура, [15-10-2012]
Русская театральная школа: миф или сохранение традиций?, Ксения Ларина, Эхо Москвы, [13-10-2012]
Год Станиславского откроется фестивалем актерских школ мира в Москве, РИА «Новости», [11-10-2012]
«Это тоже я»: серия монологов в «Практике», Ваш досуг, [10-10-2012]
Студенты школы-студии МХАТ сыграли реальных людей с улицы, Метро, [8-10-2012]
Премьера спектакля «Это тоже я», Русский блогер, [6-10-2012]
Попытка диагноза, Александра Машукова, Ведомости, [5-10-2012]
Фестиваль «Текстура» в Перми: Опять ждем перемен, Ольга Шакина, Ведомости, [3-10-2012]
Современность, которая стала историей, Российская газета, [2-10-2012]
Казимир Лиске: «Творчеством надо заниматься там, где тебя понимают», Новая газета в Нижнем Новгороде, [28-09-2012]
Документальный спектакль студентов Школы-студии МХАТ показали в Перми, Анна Банасюкевич, РИА «Новости», [24-09-2012]
Дифирамб с Аллой Покровской, Ксения Ларина, Эхо Москвы, [23-09-2012]
Предлагаемые обстоятельства, Livejournal.Ru, [9-09-2012]
«Новое поколение не будет отягощено нигилизмом и усталостью», Новые Известия, [2-07-2012]
Видас Силюнас: «Надо работать, надо развивать свою красоту, растить ее в себе, создавать себя», Сайт Министерства культуры РФ, [2-07-2012]
Интервью с педагогом Школа-студии МХАТ Алексеем Гуськовым, Журнал «Триумф» (Калининград), [1-07-2012]
Шекспир психоаналитика, Алла Шендерова, Ваш досуг, [27-06-2012]
Театральный режиссер Виктор Рыжаков: «Любые изменения начинаются с тебя самого», Афиша Калининграда, [15-06-2012]
Выпускники Школы-студии МХАТ задали тон на «Кинотавре», Трибуна, [13-06-2012]
«Балтийские сезоны»-2012": на "Трамвае «Желание» из Калининграда — к звёздам театральных подмостков, Россия 1 Калининград, [13-06-2012]
«Трамвай „Желание“ останавливается здесь»:, Афиша Калининграда, [8-06-2012]
В Калининграде начались экзамены для желающих поступить на актёрский факультет школы-студии при МХАТ, Россия 1 Калининград, [7-06-2012]
Одинокий «Жаворонок» на сцене МХТ, Livejournal, [28-05-2012]
«Ну и страшная же ты», Труд, [25-05-2012]
Timely Revival of Joan of Arc in Anouilh's'Lark', Джон Фридман, The Moscow Times, [24-05-2012]
Яна Гладких: «Важно быть немножко сумасшедшим», Ваш досуг, [23-05-2012]
The Final Cut — реквием по послевоенной мечте, Thankyou.Ru, [22-05-2012]
Один Байрон: Меня всегда завораживала Россия, Российская газета, [19-05-2012]
«Метаморфозы» на «Платформе», OpenSpace.Ru, [2-05-2012]
«Мы пришли к Овидию, хотя изначально хотели ставить по Mortal Combat», Камила Мамадназарбекова, Газета.Ру, [27-04-2012]
Разыграли Овидия, Газета, [24-04-2012]
Спектакль «Метаморфозы»: превращенная молодость, Олег Зинцов, Ведомости, [24-04-2012]
На «Платформе» показали «Метаморфозы» Овидия в формате открытой репетиции, Новая газета, [23-04-2012]
На свободе. С чистой совестью, Профиль, [16-04-2012]
С песней шагом, шагом, Анна Гордеева, Московские новости, [11-04-2012]
Кирилл Серебренников: «Посадить девочек на семь лет! Ребят, вы что, с ума сошли?», The Village, [6-04-2012]
«Концепция театра-дома трещит по швам, на смену идет театр-компания», РБК-daily, [2-04-2012]
В театральном центре «На Страстном» – премьера спектакля “The Final Cut” в постановке Аллы Сигаловой, «Новости культуры», [29-03-2012]
В театральном центре «На Страстном» — премьера спектакля “The Final Cut” в постановке Аллы Сигаловой, Канал Культура, [29-03-2012]
Светский лев, Могилевские ведомости, [28-03-2012]
Казимир Лиске и Один Байрон: чтобы создать театр, надо быть с людьми, РИА Новости, [16-03-2012]
Ведь и я - Карамазов, Ольга Фукс, ITI Info, [14-03-2012]
Стрелка сейсмографа в России отклонилась…, Культурная эволюция, [1-03-2012]
Режиссер «Отморозков» Кирилл Серебренников: «Я не хочу всё время говорить, что во всём виноват Путин», Тайга.Инфо, [7-12-2011]
Кирилл Серебренников: «Я социальное животное, и меня это волнует», Siburbia, [7-12-2011]
Odin Biron, American Star of Stage, TV, Джон Фридман, The Moscow Times, [29-11-2011]
Театральный «Письмовник», Алена Карась, Российская газета, [7-11-2011]
An Olsen Sister Finds a Spotlight All Her Own, The New York Times, [11-10-2011]
Перестройка на Винзаводе, НГ-Антракт, [23-09-2011]
Предлагаемые обстоятельства, Livejournal.Ru, [9-09-2011]
Игорь Золотовицкий: Без террора нельзя — начнется бардак, Собеседник, [19-06-2011]
Игорь Золотовицкий: «Талант — это умение сказать просто о важном», Театрал, [17-06-2011]
Дифирамб Игорю Золотовицкому, Ксения Ларина, Эхо Москвы, [12-02-2011]
Костюмчик роли пришелся впору, Наталия Каминская, Культура № 7  19 — 25 февраля 2009 г., [5-03-2009]
Игорь Николаевич ШНЕЙТЕР, Культура № 17 — 18, [15-05-2008]
Премьера театр., Коммерсантъ, [12-03-2008]
Танец без сабель, Огонек № 9  2008, [25-02-2008]
Александр Калягин вручил посмертно премии Боровскому и Шейнцису, Взгляд, [13-11-2007]
Он говорил за всю среду, Анатолий Смелянский, Культура, [4-10-2007]
Леонид Парфенов: Если у социализма было человеческое лицо, это было лицо Ефремова, Денис Корсаков, Комсомольская правда, [1-10-2007]
Звезда Олега Ефремова, Ольга Кучкина, Комсомольская правда, [1-10-2007]
Школа жизни в искусстве, Вокруг света, [1-06-2007]
Без вины женатые, Итоги, [19-02-2007]
Подавленные и возбужденные, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, [15-02-2007]
Лубок по-русски — 2, Марина Давыдова, Известия, [14-02-2007]
Тепличное растление, Алла Шендерова, Коммерсант, [13-02-2007]
И курица птица, и женщина — человек, Евгения Шмелева, Новые Известия, [13-02-2007]
Нашли, что искали, Анна Гордеева, Время новостей, [13-02-2007]
Руководство для желающих жениться, Ольга Егошина, Новые Известия, [12-02-2007]
Самое важное, «Итоги», [12-02-2007]
Признания красавчика-людоеда. Десять лет спустя, «Час» (Рига), [12-02-2007]
Русь-тройка жует сено, «Час» (Рига), [10-02-2007]
Быть знаменитым несерьезно, Наталия Каминская, Культура, [8-02-2007]
Азбука артиста (так мы учились…), Вера Павлова, Time Out, [7-02-2007]
Ветряные мельницы, Анна Коваева, Независимая газета, [6-02-2007]
Пора на дачу?, Дмитрий Быков, Собеседник, [5-02-2007]
Подавлен — значит возбужден, Марина Давыдова, Известия, [5-02-2007]
Типа Фигаро, Алексей Москвичев, Русский курьер, [5-02-2007]
Backstage Confessions / Закулисные признания, Джон Фридман, The Moscow Times, [2-02-2007]
Бальзаминов, Мария Хализева, Ваш досуг, [2-02-2007]
Все еще смешно, Алиса Никольская, Взгляд, [2-02-2007]
Александр Калягин. Verbatim, Григорий Заславский, Независимая газета, [2-02-2007]
Тяжкое ярмо мейнстрима, Марина Квасницкая, Россiя, [1-02-2007]
Калягин сыграл Калягина, Алена Карась, Российская газета, [1-02-2007]
Подавление без возбуждения, Юлия Черникова, Утро.ru, [1-02-2007]
Калягин «подавляет и возбуждает», Любовь Лебедина, Труд, [1-02-2007]
Исповедь в концертном исполнении, Алла Шендерова, Коммерсант, [1-02-2007]
Как и жизни тысяч других, Анна Гордеева, Время новостей, [1-02-2007]
Авангард Леонтьев: «Если на алтарь сцены ты не положишь все свои возможности, она отомстит тебе», Татьяна Петренко, Театральная афиша, [02-2007]
Пушкин, вплетенный в детектив, «Город и Горожане» (Нижний Новгород), [30-01-2007]
Текст форума с Сергеем Безруковым от 28.01.2007 г., [28-01-2007]
Коварный мoлодец Брехт, Владимир Колязин, Независимая газета, [26-01-2007]
На встрече с актерами Калягин прослезился, ИТАР-ТАСС, [23-01-2007]
Реабилитация Сальери, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, [23-01-2007]
Моцарта сгубили бабы?, Марина Райкина, Московский комсомолец, [20-01-2007]
Вольфганг для двоих, Роман Должанский, Коммесант, [20-01-2007]
Без вина виноватые, Ирина Алпатова, Культура, [18-01-2007]
Волшебная лампа Ала-Аддина в государственном музыкальном театре п/р В. Назарова, Театрал, [16-01-2007]
Всем на каток, Елена Губайдуллина, Театрал, [16-01-2007]
Театр без выхода, Екатерина Васенина, Новая газета, [15-01-2007]
Премьеры января, Елена Дьякова, Новая газета, [15-01-2007]
Финита ля комедия, Итоги, [15-01-2007]
Финита ля комедия, Итоги, [14-01-2007]
Христианская мама, Алексей Белый, Московский Комсомолец, [13-01-2007]
Александр Абдулов отдыхает с двумя женами сразу, Татьяна Хорошилова, Российская газета, [12-01-2007]
Постой, застой!, Марина Давыдова, Известия, [12-01-2007]
Здравствуйте, вы - наша тетя, Елена Ямпольская, Известия, [12-01-2007]
Клиент всегда прав, Ирина Алпатова, Культура, [11-01-2007]
ВТОРОЕ СЧАСТЬЕ АЛЕКСАНДРА МОХОВА, Мила Каралова, Московский Комсомолец, [11-01-2007]
Клиент всегда прав, Ирина Алпатова, Культура, [11-01-2007]
Один, совсем один!, Наталия Каминская, Культура, [11-01-2007]
Figaro, фантик от «Моцарта», Елена Дьякова, Новая газета, [11-01-2007]
Второе счастье Александра Мохова, Мила Каралова, Московский Комсомолец, [11-01-2007]
Работает, как ест, Олег Зинцов, Ведомости, [11-01-2007]
Здравствуйте, я ваша племянница, Ольга Егошина, Новые известия, [11-01-2007]
Мальчики-леденцы и Барби, Дина Годер, Время новостей, [11-01-2007]
АЛЕКСАНДР КАЛЯГИН: «Великий, могучий, адаптированный», Александр Калягин, «Культура»? № 01, [11-01-2007]
Шекспир на Пенсильванщине, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, [10-01-2007]



© 2002—2019 Школа-студия МХАТpublic@mxat-school.ru