Logo
Title
Title



Главная :: Пресса :: Не попавшие в «Аркадию»
Ученик учителя

В редакции мы часто укоряем друг друга за то, что оказываемся невнимательными на страницах нашего издания к молодым актерам, которые только начинают свою работу в театре, невольно идя по протоптанной дорожке, протоптанной крутыми СМИ, жаждущими проэксплуатировать отциклеванные и вновь отлакированные лица звезд, автоматически поднимающих тираж издания. Что поделаешь, деньги идут к деньгам. Издания, дорогой читатель, живут за счет лиц, которых они эксплуатируют, а «лица» поддерживают свой имидж за счет многотиражных СМИ. Как интересно прочесть псевдоисповедь псевдохудожника Н. С. о том, с кем из известных актрис он состоял в интимных отношениях. Не беда, что актриса Т. В. замужем. А как интересно наблюдать за движением к голой правде актрисы Л. В, достающей из прошлого воспоминания о том, как ее «подстилали» к выдающемуся кинорежиссеру С. Г, и она ради карьеры шла на это. Сейчас актриса счастлива: у нее любимый муж и сын, о чем также сообщается в интервью. Ведь не боится, что прочтут, напротив, хочет, чтоб прочли! Остаться любой ценой на слуху, при внимании публики, даже если эта цена — отказ от стыда. Но есть совсем другие актеры — спокойного, несуетного ритма, умеющие вслушиваться в самих себя и честно соотносить свою профессию с общим, высшим предназначением театра.
Они пока не известны, молоды, только начинают и пока не претендуют на многое. Хотелось, чтобы вера эта осталась и привела к справедливому вознаграждению чистых людей театра — подлинному признанию у публики, критики. Выбор нами сделан, в известной степени, случайно. Мы пригласили актера театра теперь им. Пушкина Александра Арсентьева, совсем недавно он был актером МХАТа им. А. Чехова. Интервьюер сама проработала в Школе-студии МХАТ одиннадцать лет, преподавала и на курсе, где учился Саша, а потом ушла из прославленной школы. Показалось, что есть странная симметрия, зеркальность в судьбах студента и педагога Школы-студии.  Решили встретиться и поговорить, уже как коллеги.

 — Когда вы закончили Школу-студию?

 — В 1999 году. Последние два года оказались очень насыщенными: после Школы-студии пришел во МХАТ, где у меня было достаточно много спектаклей: «Скупой рыцарь», «Ундина», «Бабье царство», «Преступление и наказание», была маленькая роль в спектакле «И свет во тьме светит». Плюс массовки. В общем, горевать не приходилось. Забыл еще климовский спектакль — «Джульетта и ее Ромео». Да! еще играл Печорина в театре им. А. С. Пушкина.

 — Солидный задел для молодого артиста. Из этого перечня совсем непонятно, почему вы, спустя два года, все-таки ушли из МХАТа?

 — Меня позвал мой педагог, Роман Ефимович Козак. Я долго думал, выбирал и выбрап … все-таки его. Душа лежала к нему. Когда меня Олег Павлович Табаков спросил: «Почему уходишь?», — я сказал: «Иду, потому что меня позвал учитель». Олег Павлович, надо отдать ему должное, оставил мне четыре спектакля, которые я сегодня играю во МХАТе: «Лесная песня», «Сирано де Бержерак», «Ундина» и «Профессия миссис Уоррен». И, конечно, мне дороги мхатовские вечера.

 — А что ждет у Романа Козака?

 — У Козака ставится «Ромео и Джульетта», где я репетирую Меркуцио, помимо того, я еще ассистент режиссера в этом спектакле. Ужасно интересно следить за тем, как создается ткань спектакля. Есть много других планов, которые не буду сейчас раскрывать, чтобы «не заболтать».

 — А что сейчас играете?

 — Пока только два ввода. В моем репертуаре — два детских спектакля в театре Пушки на, «Ударяю» по утреннику: играю в детском спектакле «Остров Сокровищ» и в спектакле «Дубровский».

 — Ради двух спектаклей уходите в театр Пушкина?

 — Нет, конечно, не из-за двух спектаклей. Наверное, пошел, чтобы начать что-то новое, попробовать свои силы. Потому что все равно во МХАТе я чувствовал себя, как дома, в своем гнезде. В какой-то момент почувствовал, что хочу делать что-то еще.

 — А у вас же студия была при МХАТе?

 — Это была идея руководителя нашего курса Олега Николаевича Ефремова — создать студию при театре. Но после того, как его не стало, многое поменялось, потому что все вдруг начали думать: «А что дальше?». Хорошо, что эта история студийности плавно перешла во мхатовские вечера, которые делает с нами Марина Станиславовна Брусникина. Два года на зад, когда мы из Школы пришли во МХАТ, Марина Станиславовна подошла к Ефремову, сказала: «хотим читать стихи и прозу со сцены». Первый вечер мы читали свои работы. К нашему процессу присоединились ребята-актеры из МХАТа. Сложилась команда единомышленников, где все друг друга понимают. За два года у нас возник свой зритель, зал полный, всегда переаншлаг — мы делаем бесплатные вечера. И по том потихоньку пошло-поехало: стали искать новую прозу, стихи, устраивали тематические вечера. Один из первых назывался «Волшебный хор» — посвящался Ахматовой и ее четы рем ученикам, Найману, Бобышеву, Рейну и Бродскому. Мы показывали кинозапись Ахматовой, Бродского, читающих свои стихи. Найман и Рейн читали «вживую». Совсем недавно сыграли Астафьева — практически на следующий день после его похорон, так совпало. Марина Станиславовна принесла нам два его рассказа — «Пролетный гусь» и «Бабушкин праздник». За три с половиной недели мы сделали спектакль. Олег Павлович дал добро. Теперь он будет идти на Новой сцене. Когда мы репетировали, я понимал, что этот спектакль будет «цеплять», но я не ожидал такого эффекта. Мне доводилось слышать, как смеется весь зал, но я никогда не слышал, чтобы плакал весь зал.

 — Олег Николаевич Ефремов и Алла Борисовна Покровская были руководителями вашего курса в Школе-студии.  По-моему, Олег Николаевич вас выделял на курсе?

 — Я так не думаю. Нормальные взаимоотношения были, как у всех.

 — Саша, не скромничайте. Я знаю, что Олег Николаевич вас выделил. 

 — Не знаю. Это мне уже на четвертом курсе стали говорить: «Олег Николаевич хочет с тобой поговорить».

 — А почему он вас из беды решил выручать — что это за история?

 — Не хочу говорить об этом. Была там одна история. ..

 — Подрался?

 — Ну. .. практически. Ефремов мне тогда очень помог. Потом, когда перестану стесняться, расскажу…

 — А стесняетесь?

 — Ага. Все почему-то думают, что актеры должны быть наглые.

 — А на сцену страшно выходить?

 — Нет. На сцене не стесняюсь.

 — А страха нет?

 — Это не страх зрителя, там другое — адреналин. Меня хлебом не корми — дай на сцену вылезти. К зрителю вообще надо относится так, что он, зритель, добрый. Даже если он слегка злой, его же можно завлечь — в этом вся загвоздка!

 — И все-таки, кем был для вас Ефремов? Когда вы учились, Олег Николаевич уже болел, появлялся в Школе не часто — реальным руководителем курса все равно была Алла Покровская.

 — Никогда не забуду, как Олег Николаевич приходил на все показы, на все экзамены. На первом курсе мы ставили сказки. Пришел Ефремов, отсмотрел сказок тридцать. То замечание сделает, то похвалит, а в конце говорит: «Ну, ребят, вы не переживайте — и такой театр есть, и так играть можно…». Мы, хоть и смеялись, но слышали эту иронию, понимали, что он-то знает, каким должен быть театр. После «Бури» — дипломного нашего спектакля — он нам сказал: «Выкобенивайтесь, как хотите, но не забывайте, что вы люди…». Когда мы поставили климовский спектакль «Джульетта и ее Ромео», все собрались, он сидел сбоку. Мы думаем: «Щас как даст!». Его долгая пауза, потом говорит: «Ну, вам самим-то нравится? Нравится, хотите играть? Ну, хорошо, а что…», — и пошел, чего-то там про себя думая. А спектакль получился, действительно, неоднозначный. Многое надо было изменять, доделывать; очень много споров было на репетициях — уж очень непривычный стиль.

 — А умел Ефремов хвалить?

 — Самое сильное воспоминание, оставшееся в памяти, когда он в последний раз смотрел наш спектакль. Это было «Бабье царство в Мелихово». Тогда никто не ожидал, что он приедет, потому что он был сильно болен. Лучше спектакля мы не играли. Такой лучезарный, светлый. Ефремов посмотрел на нас и сказал: «Нет, ну я знал, что хорошо, слышал, мне рассказывали… но чтоб та-а-к!… я не ожидал». После «Бабьего царства» он меня позвал, говорит: «Сань, пройдут выходные, и мы потом соберемся все вместе». Он душой очень переживал за студию, которую хотел с нами делать. Я сказал: «Конечно, Олег Николаич, соберемся обязательно». Этому было не суждено случиться. Олега Николаевича вскоре не стало. Мы много говорили с ним о театре, о том, каким должно быть театру, во многом сходились. Да, другое время, другие ритмы, зритель воспитывается на телевидении, и за эти десять лет да же вкусовые восприятия у людей поменялись. Они привыкли к сериалам на ТВ, и потому «съедают» даже плохой спектакль в театре. Я говорю: «Клиповое сознание сейчас, Олег Николаевич. Сцена тоже должна как-то отражать этот процесс». Он отвечает: «Ну, клипы, ну меняются темпы, ну другое поколение. .. Но зритель-то все равно приходит в театр за живым человеком, живыми отношениями, настоящими».

 — Объясните мне, что случилось на «Трех сестрах»? Ефремов был уже не здоров. Нельзя сказать, что до этого во МХАТе были особые победы, но на «Трех сестрах» случилось что-то важное. Мне этот спектакль дорог.

 — Премьера прошла потрясающе — это по том спектакль немного «разболтался». Мы его смотрели всем курсом, и все сошлись в одном: «Лебединая песня».

 — Как вы думаете, Ефремов понимал это, как вам кажется?

 — Думаю, да. Он часто в то время повторял: «Надо все записывать, все мысли. Вот у меня книжечка. По поводу „Трех сестер“ я там записываю с какого-то далекого-далекого года». Но я на этом спектакле вдруг услышал текст Чехова, вдруг увидел реальных настоящих трех сестер. Для меня этот спектакль — наверное, как «Три сестры» Немировича-Данченко для взрослого поколения. Виктор Гвоздицкий, Андрей Мягков, Наталья Егорова, Лена Майорова. Там гениально выстроена сцена прощания Маши (Лены Майоровой) с Вершининым, когда она как бы «подламывается». Лена рассказывала мне, как это было на репетиции. Олег Николаевич сказал ей: «Ты сделаешь к нему шаг и переломись» — «Зачем?!» — «Не спрашивай, просто переломись».

 — Кто является для вас критерием доверия, когда оценивается ваша работа?

 — У меня есть несколько людей, которые мне скажут правду по поводу моей роли. Это мои педагоги — Алла Борисовна Покровская, Роман Ефимович Козак, Марина Станиславовна Брусникина; а еще — папа, мама и брат. Маме, конечно, многое нравится, папа, напротив, умеет как-то отдалиться и посмотреть со стороны.

 — Каков рейтинг ваших ролей в семье?

 — Они не много видели — редко приезжают, живут в Тольятти. Но самый любимый у всех был «Бабье царство».

 — Вы учились в Школе-студии, потом легко и естественно перешли во МХАТ. Когда перестаешь быть учеником, вливаешься в такой серьезный коллектив, коим является МХАТ, есть разница в самоощущении?

 — Есть. Помимо того, что мы держались курсом, студией все вместе, и переход получился из школы в театр мягкий, но появилось больше внутренней ответственности. Я чувствовал, что меня будут воспринимать не просто как актера, а именно актера этого театра: я - лицо того заведения, которое представляю. Меня, скорее всего, так и не воспринимали, но наедине с собой все время время думаешь: я - актер МХАТа. У нас даже был период, когда мы проводили студийные собрания, писали устав студии. Для нас всех это было важно: «Ты - студиец театра МХАТ». Если ты на стороне что-то делаешь — веди себя соответственно.

 — Это было прямо в уставе прописано?

 — Да. Мы разговаривали по этому поводу, ссорились, ругались. Потом эти сборы как-то сами собой закончились. В чем, видимо, была ошибка: мы внутренне заставляли себя —«поступай так». А театр всегда рождается от общего дела. Возникают какие-то внутренние отношения, что не оговаривается, что не нужно записывать. Каждый естественно понимает: что можно, а чего нельзя.

 — Когда вы начинали самостоятельное существование на сцене Художественного, приходили на репетиции, в которых заняты известные актеры, вам страшно не было?

 — Я работал с Сазонтьевым, Любшиным, Сергачевым, Гвоздницким, Натальей Егоровой. Страшно — первый раз. Во-первых, возникает чувство, что на тебя смотрят, тебя оценивают, за тобой наблюдают. Когда репетировал «Профессия миссис Уоррен» с Жолобовым, с Сергачевым, Максимовой, мне почему-то казалось — вот ты ходишь, а они все время про тебя думают и отмечают: «Сейчас ты не то сделал». Потом понимаешь, они занимаются своими делами, своей ролью, самим собой на сцене, своим персонажем, они — такие же партнеры. Не было никогда такого: «Ну, ты молодой, — давай, давай!». Напротив — всегда помогали, советовали… И потом, когда за ними наблюдаешь, многому ведь учишься. Сейчас точно не помню, какую репетицию я смотрел… на сцене был Мягков. Я просто увидел, как умеет мыслить актер на сцене, что такое процесс, как он выстраивает роль, как он ходит, говорит, что делает. Я вдруг вижу отношение к профессии, к работе. Оно — у всех «стариков», которые были связаны с «Современником». Театр для них не место, где зарабатывают деньги, работают на собственную славу. Театр — то место, в котором выстраиваются духовные отношения. Это собранность, дисциплина людей, не опаздывающих на репетицию. Они всегда знают роль, всегда помогут. У них есть «чувство локтя». А каким для меня потрясением был Кашпур! Мы репетировали «Преступление и наказание», сцену в трактире. Как он играл Мармеладова! Я следил за каждым движением — как этому научиться?! Человек не просто говорил слова, диалог с тобой вел — я увидел этого Мармеладова, которого жалко, увидел все его нутро, всю трагедию. 

 — А театром где увлеклись?

 — Дома, в Тольятти был такой народный юношеский театр «Ровесник», где-то в классе шестом я туда пришел. Никогда особо серьезно к этому не относился — хобби. Потом я еще борьбой параллельно занимался — серьезный парень из рабочего города, там все спортом занимаются. Несколько раз пытался из театра уйти. Но первую фразу, которую нам сказала Наталья Сергеевна, наш художественный руководитель, запомнил на всю жизнь: «Вы пришли в театр. Ваша жизнь принадлежит театру. Вы теперь полностью принадлежите ему». Я тогда всерьез это не воспринял: «Жизнь принадлежит театру — ерунда какая-то»…

 — А как поступал?

 — Я собирался вообще стать юристом. Месяц готовился. И приходит девчонка знакомая, говорит: «В студию при театре „Колесо“ набирают». А это был уже профессиональный театр. Пошел, показался — взяли. Год проучился в студии, рванул в Москву. Думал: «Завалюсь сейчас во всех институтах, и домой». Месяц ходил везде поступал. А до этого, когда мы весной с гастролями театра «Колесо» приезжали в Москву, я узнал, что в ГИТИС набирает Марк Захаров. И приехал, собственно, к нему. Поступил. Но пробовался много где. В ГИТИСе тогда был ремонт, осталось впечатление стройки; от Щуки — ощущение помпезности. А во МХАТе. .. Как сейчас помню, — открываю дверь — и этот старый коридор, эти старые люстры… Так тепло мне стало. Я сказал: «Хочу учиться здесь». Там вообще история смешная: в ГИТИС меня уже зачислили, а завтра во МХАТе конкурс еще только. Я ложусь спать, кладу под подушку две бумажки. На одной написал: МХАТ — Ефремов, на другой — ГИТИС — Захаров. Всю ночь снится, ГИТИС вытащил. Утром просыпаюсь в холодном поту, думаю: «Вытащу ГИТИС, все равно пойду во МХАТ». Вытаскаиваю… мятую-мятую бумажку — «МХАТ»! Думаю, а что же «ГИТИС»? Вытаскиваю совершенно гладкий лист. Все! Прихожу в ГИТИС, говорю: «Здравствуйте, я бы хотел забрать у вас документы». Там в полном недоумении: «Подождите… Вы же зачислены, к Марку Анатольевичу!» На что я начинаю плести что-то вроде: «Мне кажется, я не смогу быть студентом Захарова…» и т.п. Во МХАТ прилетаю — язык на плече, и меня первым вызывают. Читаю Чехова «Не в духе». Пока читал, зал так особо не реагировал — немножко хихикали. Смеяться начали позже, когда Олег Николаевич спросил: «Ну вот, вам сейчас двадцать два года» (а говорили, что тех, кому больше двадцати, берут хуже). Я перебиваю: «двадцать один, через месяц только двадцать два будет». Он продолжает: «Чем вы занимались до этого, расскажите о себе». И я начинаю: «После школы не поступил в институт. Получил двойку за сочинение. Пошел учиться в училище. Получил профессию „электромеханик по торговому и холодильному оборудованию“. Работал в столовых. Потом меня забрали в армию. В армии я научился играть на духовых инструментах. Мне дали трубу, я за неделю не смог выучить гимн России, выучил только первую цифру, после чего мне сказали; „Не, брат, у тебя не пойдет“. Мне дали после этого тубу, сказали: „Вот тебе Шопен, выучи похоронный марш“. Так как там партитура очень простая — две ноты, тринадцать тактов: пум-пум, пум-пум, потом фиеритура: пум-пум-пум-пум, через час я сыграл это дирижеру, он сказал: „Вот молодец“, и на следующий день я поехал на похороны».

 — Скажите честно — это чей текст?

 — Это мой текст, моя биография! (Смеется). Зал впокатуху лежит. Я ничего не пойму: я устал уже от этой истории, потому что думаю: «Не берете, так чего вопросами идиотскими мучаете…». Стою вот с таким настроем и на монотоне рассказываю: «На следующий день поехал на похороны. И так в течение службы несколько раз ездил в составе похоронной бригады».

 — Саша, мы знаем, что закончилось все благополучно. Вы успели поработать во МХАТе, потом ушли (!) в другой театр. Скажите, нет ли у вас сегодня разочарования в институте театра?

 — Я бы не сказал, что это разочарование. Есть внутреннее желание что-то изменить. Я чувствую, как должно быть. Это то, о чем мы говорили с Олегом Николаевичем: хочется вернуть в театр живую душу. Ее сейчас так мало.

Дом актера
Ольга Галахова, 01-2002


Не попавшие в «Аркадию», Алексей Филиппов, Известия, [19-03-2003]
Суета вокруг дивана, Наталия Каминская, Культура, [17-03-2003]
Мокрые формулы, Марина Шимадина, Коммерсантъ, [17-03-2003]
Загадки крошки Alice, Марина Долганова, За Калужской заставой, [13-03-2003]
Армен Джигарханян: Театр — это чудо, где люди дурачатся, избавляются от проблем, от шлаков и от нервных потрясений, Театральная афиша, [11-03-2003]
За кулисами, Владимир Абросимов, Дуэль, [11-03-2003]
Рукотворный текст, Ольга Фукс, Ваш досуг, [10-03-2003]
Книга как спектакль, Григорий Заславский, Театральное дело Григория Заславского (http://www.zaslavsky.ru), [3-03-2003]
Разрешить неразрешимое, Наталья Старосельская, Культура, [27-02-2003]
Неочевидное вероятное, Марина Давыдова, Известия, [26-02-2003]
На всё нужно время, Григорий Заславский, Независимая газета, [17-02-2003]
Молюсь за тех и за других, Григорий Заславский, Независимая газета, [17-02-2003]
Булгаковский «Бег» в театре-студии Олега Табакова., Павел Подкладов, Национальная Информационная Группа, [13-02-2003]
Не дожив до второго акта…, Елена Ямпольская, Новые известия, [11-02-2003]
«От четверга до четверга» в театре Табакова, Александр Вислов, Театральная афиша, [02-2003]
«Провинциальные анекдоты» в театре Табакова, Александр Вислов, Театральная афиша, [02-2003]
Она в отсутствии любви и смерти Э. Радзинского, Театральная афиша, [31-01-2003]
Эпопея в подвале, Россiя, [31-01-2003]
Оглянуться — и не узнать себя, Ольга Егошина, Первое сентября, № 4, [28-01-2003]
Интервью Елены Невежиной для радиостанции «Маяк» (программа «Культурный вопрос»), Григорий Заславский, Радио Маяк, [27-01-2003]
Вернемся к нашим тараканам, Ирина Леонидова, Культура, [23-01-2003]
«Бег» на месте общепримиряющий, Алена Карась, Российская газета, [18-01-2003]
«Бег» на месте, Артур Соломонов, Газета, [16-01-2003]
Их не догонят, Марина Давыдова, Известия, [16-01-2003]
НЕИЗБЫВНАЯ ПЕСНЬ КОЗЛОВ-3 [Колонка В. Забалуева и А. Зензинова о трагедии в современной русской драматургии. «Пластилин», «Кислород», «Облом офф», «Памапа», другие пьесы], Русский Журнал www.russ.ru, [15-01-2003]
Россия. Снег. Стенка, газета.ru, [14-01-2003]
На нас жизнь не кончается, Аргументы и Факты, № 48, [2003]
Олег Табаков: «Каждый должен носить свой чемодан», Спорт-экспресс, [27-12-2002]
Друг мой, Толька!.. (Анатолию Смелянскому — 60), Михаил Швыдкой, Московские Новости, [19-12-2002]
Есть и такая профессия, Алексей Александров, Известия, [10-12-2002]
Роман с театром, Наталья Давыдова, Московские Новости, [10-12-2002]
Александр Калягин: «Знак безрассудности», Елена Киселева, Правда.ру, [5-12-2002]
Опасные связи собаки на сене, Елена Ямпольская, «Новые известия», [4-12-2002]
Форум с Марианной Шульц, [4-12-2002]
В присутствии заинтересованности, Борис Поюровский, Москвичка, [2-12-2002]
Искусство и дотации, Олег Табаков, Смысл, [2-12-2002]
Прогресс Джигарханяна, Елена Ямпольская, Новые известия, [26-11-2002]
Гафту Достоевский по размеру, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, [25-11-2002]
Школа мужей, Ирина Алпатова, Культура, [21-11-2002]
Валентин Гафт оказался плохим мужем, Марина Шимадина, Коммерсант, [21-11-2002]
Гроссмейстер, Елена Ямпольская, Новые известия, [21-11-2002]
Метафизическая свалка, Мария Львова, Вечерний клуб, [21-11-2002]
Пропала жизнь, Глеб Ситковский, Алфавит, [21-11-2002]
Олег Табаков: У меня роман со зрителем, Юлия Кантор, Известия, [20-11-2002]
Табаков о театре Табакова? и не только о нем, Дипломат, [18-11-2002]
Парадокс об актере, Марина Давыдова, Консерватор, [15-11-2002]
Я мог быть счастлив!, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, [14-11-2002]
«Ночь уже близка…», Александр Строганов, Независимая газета, [14-11-2002]
Магнитофон и песня без слов, Наталия Каминская, Культура, [14-11-2002]
Одинокий голос человека, Майа Одина, Еженедельный журнал, [14-11-2002]
Метаморфозы «вкрадчивого», Алена Карась, Российская газета, [12-11-2002]
Петербургское привидение, Елена Губайдуллина, Известия, [11-11-2002]
Юбилейный абсурд, Роман Должанский, Коммерсант, [11-11-2002]
Десять лет с Калягиным, и так далее, Елена Губайдуллина, Известия, [5-11-2002]
Черный принц, черный, черный…, Марина Давыдова, Время Новостей № 201, [30-10-2002]
Литературная идиллия, Ольга Фукс, Ваш досуг, [29-10-2002]
Любовь должна быть с кулаками, Елена Ямпольская, Новые известия, [29-10-2002]
Слегка абсурдный вымысел, Роман Должанский, Коммерсант, [29-10-2002]
В Театре Пушкина открыли дело писателей, Олег Зинцов, Ведомости, [28-10-2002]
Эрос без Танатоса, Ирина Корнеева, Время МН, [26-10-2002]
Страдания пожилого Вертера, Алексей Филиппов, Известия, [26-10-2002]
На последнем издыхании, Марина Давыдова, Консерватор, [24-10-2002]
«БРИГАДА» ПОСТКОММУНИСТИЧЕСКОГО ТРУДА, Аркадий Архангельский, Известия, [22-10-2002]
ФИНАЛ В НАЧАЛЕ, Кристоф Функе, Der Tagesspiegel. Berlin, [18-10-2002]
Видас Силюнас написал книгу о золотом веке испанского театра, ТК «Культура», [16-10-2002]
Начало, Видмантас Силюнас, [15-10-2002]
Нам Пушкин строить и жить помогает, Алексей Филиппов, Известия, [13-10-2002]
Сонечку нельзя смотреть, Елена Ковальская, Афиша, [11-10-2002]
Сонечкина хрестоматия, Павел Руднев, Независимая газета, [8-10-2002]
Тихоня-Сонечка, Евгения Поливанова, Газета.Ru, [7-10-2002]
Форум с Виталием Егоровым на официальном сайте театра Табакова, [6-10-2002]
Уроки чтения, Роман Должанский, Коммерсантъ, [4-10-2002]
От четверга до четверга, Елена Ковальская, Афиша, [4-10-2002]
Сонечки да танечки, Ирина Корнеева, Время МН, [2-10-2002]
ОН ПОСТОЯННО НАЧИНАЛ ЖИЗНЬ ЗАНОВО, Ирина Тосунян, Литературная газета, [1-10-2002]
Не наш современник, Марина Давыдова, Время Новостей, [1-10-2002]
Освоение кумира, Роман Должанский, Коммерсантъ, [1-10-2002]
Театральная проза, Алексей Филиппов, Известия, [1-10-2002]
1 октября исполнилось 75 лет со дня рождения Олега Ефремова, NTVRU, [1-10-2002]
Под знаком Весов, Анатолий Смелянский, Московские Новости, [1-10-2002]
Во вторник талантливейшему актеру и выдающемуся режиссеру Олегу Ефремову исполнилось бы 75 лет, Наталья Курова, РИА Новости, [1-10-2002]
Раскольников наказал сам себя, Елена Волкова, Газета.Ru, [27-09-2002]
Отчего стрелялся президент?, Ирина Алпатова, Культура, [26-09-2002]
Мутный политический сон, Павел Руднев, Время Новостей, [24-09-2002]
Продавцы воздуха, Алексей Филиппов, Известия, [23-09-2002]
Александр Гельман уже выбрал нового президента России, Григорий Заславский, Независимая газета, [23-09-2002]
Я не играл Березовского, Ольга Феденкова, Ваш досуг, [17-09-2002]
Да никако ты писака!, Марина Давыдова, Время новостей, [12-09-2002]
Пушкин вышел на Тверскую, Роман Должанский, Коммерсант, [12-09-2002]
После преступления, Ольга Галахова, Литературная газета, [11-09-2002]
Опасные связи Табакова, Марина Райкина, Московский комсомолец, [7-09-2002]
Актеры не должны простаивать, Алексей Филиппов, Известия, [5-09-2002]
Инкубатор звезд, В. Забалуев, А. Зензинов, «Русский Журнал», [26-08-2002]
Бронтозавр, олигарх, театральный тяжеловес, Григорий Заславский, Независимая газета, [22-08-2002]
Бойко дает фору Клуни, Олег Перанов, Век, [2-08-2002]
Дарья Мороз учится на своих ошибках, Алина Фрейд, Ваш досуг, [22-07-2002]
Олег Табаков: мы сработали за шестерых, Роман Должанский, Коммерсантъ, [12-07-2002]
Вещь.doc, Афиша, [7-07-2002]
Один день с Олегом Табаковым накануне закрытия сезона, Алексей Филиппов, Известия, [30-06-2002]
Скромное обаяние Достоевского, Мария Львова, Вечерний клуб, [27-06-2002]
Из «Преступления и наказания» извлекли урок, Марина Шимадина, Коммерсантъ, [27-06-2002]
Наказание без преступления, Ирина Корнеева, Время МН, [27-06-2002]
Диалектика, Зоя Шульман, Ведомости, [27-06-2002]
Образ Раскольникова, Марина Шимадина, Коммерсантъ, [27-06-2002]
О наказании, Григорий Заславский, Независимая газета, [27-06-2002]
…И нет старушки, Алексей Филиппов, Известия, [26-06-2002]
Холодный ум и негорячее сердце, Марина Давыдова, Время новостей, [26-06-2002]
АНАТОЛИЙ СМЕЛЯНСКИЙ: МЫ ПРОШЛИ УРОВЕНЬ КРИКА, Наталия Каминская, Культура, [20-06-2002]
Салочки со смертью, Глеб Ситковский, «Алфавит», [06-2002]
На нарах творчества, Ирина Алпатова, Культура, [30-05-2002]
Секрет молодости Калягина, Любовь Лебедина, Труд, [25-05-2002]
Актер, которого любят, Время МН, [25-05-2002]
Неоконченная пьеса для Александра Калягина, Время МН, [25-05-2002]
Пятьдесят, шестьдесят etc., Анатолий Смелянский, Московские новости, [25-05-2002]
БЛАГОПОЛУЧНЫЙ ХУЛИГАН, Независимая газета, [24-05-2002]
Et cetera!.., ВЕК, [24-05-2002]
Здравствуйте, я ваш… Et cetera, Наталия Каминская, Культура, [23-05-2002]
В Москву, в Москву!, Юлия Кантор, Известия, [15-05-2002]
Боязнь пространства, Виктория Никифорова, «Ведомости», [13-05-2002]
Интерактивный комплексный обед, Александр Соколянский, Ведомости, [27-04-2002]
Ненормативная премьера, Алексей Филиппов, Известия, [27-04-2002]
Мхатовская каракатица, Артур Соломонов, Газета, [26-04-2002]
Право выбора, Григорий Заславский, Русский Журнал, [25-04-2002]
Интерактивные песни западных славян, Наталия Каминская, Культура, [25-04-2002]
Россия в ремейке, или Театр прохиндеев, Общая газета, [24-04-2002]
Выбирай или проиграешь, Елена Ямпольская, Новые известия, [23-04-2002]
Мой первый Павич, Дарья Коробова, Независимая газета, [23-04-2002]
Меня выручает самоирония, Наталья Старосельская, ТРУД, [17-04-2002]
Круг чтения, Роман Ганжа, Русский журнал, [16-04-2002]
Привидения в Камергерском переулке, Дина Абрамова, Вечерняя Москва, [14-04-2002]
Фотки на память, Виктория Никифорова, Ведомости, [10-04-2002]
Кабала спроса, Жанна Васильева, Итоги, [9-04-2002]
Откровенность за откровенность, Роман Должанский, Коммерсант, [8-04-2002]
Гей, маргиналы!, Марина Давыдова, Время новостей, [8-04-2002]
О месте трагедии, Григорий Заславский, Русский журнал, [29-03-2002]
Дискотека в доме Капулетти, Елена Дьякова, Новая газета, [28-03-2002]
Любовники смерти, Ирина Алпатова, Культура, [28-03-2002]
Любовь в кислотный дождь, Алена Карась, Российская газета, [27-03-2002]
Нет повести счастливее на свете…, Елена Ямпольская, Новые известия, [26-03-2002]
Из жизни тинейджеров, Алексей Филиппов, Известия, [25-03-2002]
Монах и два тинейджера, Артур Соломонов, Газета, [25-03-2002]
Любовь где попало, Роман Должанский, Коммерсант, [25-03-2002]
Расколдованная сцена, Марина Давыдова, Время новостей, [25-03-2002]
В первом чтении, Олег Зинцов, Ведомости, [25-03-2002]
Роман Козак о Шекспире В и витамине Т, Павел Подкладов, Ваш досуг, [18-03-2002]
Роман Козак: Спектакль — это строчка текста, окруженная жизнью, Ирина Тосунян, Литературная газета, [13-03-2002]
Облома не будет, Марина Шимадина, «КоммерсантЪ», [12-03-2002]
Гусь печальный, Роман Должанский, Коммерсантъ, [6-03-2002]
Культурный «хит», Итоги, [5-03-2002]
Молодежный «Гусь», Алексей Филиппов, Известия, [27-02-2002]
Не форсируйте фарс!, Ольга Егошина, Версты, [23-02-2002]
Не форсируйте фарс!, Ольга Егошина, Версты, [23-02-2002]
Хитрый и двужильный, Ирина Корнеева, Время МН, [22-02-2002]
Удачливая Даша, Глеб Ситковский, Алфавит, [21-02-2002]
Как важно быть серьезным, Нина Суслович, Литературная газета, [20-02-2002]
Попечительский совет МХАТа им. А. П. Чехова возглавил Герман Греф, РИА «Новости, [14-02-2002]
Победа антиквариата, Мария Львова, Вечерний клуб, [7-02-2002]
Врачующая рука убийцы, Мария Львова, Вечерний клуб, [7-02-2002]
Старик и горе, Ирина Алпатова, Культура, [7-02-2002]
Как важно быть несерьезным, Глеб Ситковский, [6-02-2002]
Как важно быть несерьезным, Глеб Ситковский, [6-02-2002]
Модерн в Камергерском, Елена Ковальская, Ведомости, [4-02-2002]
Зловещий шут, резвящийся тиран., Наталия Балашова, Московская Правда, [2-02-2002]
Зловещий шут, резвящийся тиран., Наталия Балашова, Московская Правда, [2-02-2002]
Тетка Чарлея опять сыграла вождя, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, [31-01-2002]
Сердечная недостаточность, Ирина Алпатова, Культура, [31-01-2002]
Свобода не гарантирует успеха, Сергей Шаповал, Независимая газета, [31-01-2002]
Не чисто английское убийство, Станислав Рассадин, Версты, [26-01-2002]
Отвязанно гремит словами бранными широкая арена, Наталия Каминская, Культура, [24-01-2002]
Отвязанно гремит словами бранными широкая арена, Наталия Каминская, Культура, [24-01-2002]
Играем Стоппарда, Юрий Фридштейн, Литературная газета, [23-01-2002]
Прекрасные оттенки дерьма, Роман Должанский, Коммерсант, [23-01-2002]
Нам не страшен Бармалей, Марина Давыдова, Время новостей, [23-01-2002]
Прекрасные оттенки дерьма, Роман Должанский, Коммерсантъ, [23-01-2002]
Нам не страшен Бармалей, Марина Давыдова, Время новостей, [23-01-2002]
Повесть о настоящем человеке, Алексей Филиппов, Известия, [23-01-2002]
На радость всем буржуям, Марина Давыдова, Время Новостей, [21-01-2002]
Детектив в стиле «модерн», Ольга Романцова, Время МН, [19-01-2002]
Умирающий лебедь, Антон Красовский, Независимая газета, [19-01-2002]
Хорошо темперированный Ростан, Наталия Каминская, Культура, [17-01-2002]
Заметки о прошлогоднем снеге, Анатолий Смелянский, Московские новости, [17-01-2002]
Александр Калягин: «Кривляние и ничегонеделанье — моя стихия», Марина Тульская, Вечерние вести, [14-01-2002]
Александр КАЛЯГИН: ПУБЛИКА ОЧЕНЬ ОПАСНА?, Ольга Коршакова, Новая газета, [14-01-2002]
Земную жизнь пройдя до половины, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, [13-01-2002]
Городок в табакерке, Ольга Гердт, Газета, [9-01-2002]
Ученик учителя, Ольга Галахова, Дом актера, [01-2002]
Александр Калягин о Роберте Стуруа, о спектакле «Шейлок», Александр Калягин, Из книги «Александр Калягин», [2002]
Александр Калягин — о себе и актерской профессии, об Иннокентии Смоктуновском, Александр Калягин, Из книги «Александр Калягин», [2002]
Александр Калягин о «Короле Убю», Александр Калягин, Из книги «Александр Калягин», [2002]
Александр Калягин о театре “Et cetera” и о том, как создать театр в наше время, Александр Калягин, Из книги «Александр Калягин», [2002]
Александр Калягин рассказывает про Олега Ефремова, раздел МХАТа, рождение театра “Et cetera”, Александр Калягин, Из книги «Александр Калягин», [2002]
Александр Калягин о работе над фильмом "Эзоп", Александр Калягин, Из книги "Александр Калягин", [2002]
Александр Калягин — о Давиде Смелянском, Александр Калягин, Из книги «Александр Калягин», [2002]
Александр Калягин о спектакле «Старый новый год», Александр Калягин, Из книги «Александр Калягин», [2002]
Александр Калягин о чеховских спектаклях и о мхатовской «Чайке» 1980 года, Александр Калягин, Из книги «Александр Калягин», [2002]
Александр Калягин о Союзе театральных деятелей, Александр Калягин, Из книги «Александр Калягин», [2002]
Александр Калягин о своей семье, Александр Калягин, Из книги «Александр Калягин», [2002]
Александр Калягин о себе: от «Скорой помощи» до Щукинского училища, Александр Калягин, Из книги «Александр Калягин», [2002]
Александр Калягин — о шефских поездках по стране, Александр Калягин, Из книги «Александр Калягин», [2002]
Александр Калягин о «Пиквикском клубе», Александр Калягин, Из книги «Александр Калягин», [2002]



© 2002—2020 Школа-студия МХАТpublic@mxat-school.ru