Logo
Title
Title



Главная :: Пресса :: Психушка в «Табакерке»
Идет дознание?

Когда в театре на Таганке «Дознание» Петера Вайсса кончилось, аплодисментов не было.
Многие даже не поняли — конец это или антракт.
Сцена вдруг осталась пустой, как вначале (спектакль шел без занавеса). Амфитеатр скамей, в центре — возвышение для судьи, места для прокурора и адвоката у подножия — все это словно застыло в ожидании новых свидетелей и подсудимых. Мне показалось на мгновение, что даже вещи на сцене были наэлектризованы напряжением происходившего. Лица многих зрителей были насуплены, сосредоточены. Было не до аплодисментов.
Оратория в одиннадцати песнях Петера Вайсса «Дознание» написана не для того, чтобы в финале аплодировали. Она заставляет задуматься. В Международный день памяти жертв фашизма «Дознание» шло одновременно чуть ли не в сорока театрах Европы. Там, где еще не выпустили премьеры, актеры просто читали текст, но нужно иметь в виду: к этому «простому чтению» ролей мало что можно добавить внешне. За актеров в этом спектакле должны говорить факты. Когда факт уходит в прошлое, он становится словом, воспоминанием; «Дознание» Петера Вайсса силой искусства возвращало слову и воспоминанию абсолютную достоверность реальности. Но это было сделано особым образом: хотя содержание пьесы — слово в слово, факт в факт — повторяет все, что произносилось на процессе военных преступников, руководивших лагерем смерти в Освенциме, по замыслу Вайсса спектакль не должен был возвращать к прошлому, заставив пережить уже пережитое, сняв дистанцию времени. Наоборот: зрители — и те, кто помнит, и те, кто родился позже — должны были взглянуть на трагедию Освенцима по-новому, с дистанции истории; они Должны были увидеть не суд, как, скажем, в кинофильме «Нюрнбергский процесс», а трагическую суть этого суда. Есть психологический предел, за которым человек перестает воспринимать чужие страдания, раздавленный их массой: наступает шок. Драматург старается вести зрителя как бы по самой этой грани: факты говорят сами за себя. Но при них нет декоративных подробностей. Герои рассказывают о фактах ритмизованной прозой, как в древнегреческой трагедии, выступления хора сменяются монологами. Драматург словно говорит всем этим: вот клеточка истории, столь же реальная или столь же ушедшая в прошлое, как Пелопонесская война. Посмотрите на это издали. Нужно не плакать, а понимать. Несколько раз повторяют свидетели: «Смеем ли мы не ослепнуть?». Но ослепнуть нельзя. И Петер Вайсс не подводит человека вплотную к событиям: он, должен, не став посторонним, остаться зрителем и охватить картину в целом. Самая форма пьесы создает дистанцию, необходимую для того, чтобы чувство не захлестывало, а стимулировало, подогревало мысль. Гневное знание, горькое знание — но знание прежде всего — вот какого переживания хотел от зрителей автор. Это значит, что он относился к ним очень доверчиво и требовательно: внешняя условность суда лишь подчеркивала серьезность существа дела, разбор которого никому не может доставить удовольствия. Пьеса Петера Вайсса — это «Дознание» не только по заглавию, но и по художественному методу осмысления реальности, генетически связанному с театром Брехта. И дознание, которое ведется самим ходом пьесы, — это тоже не частное дознание, а Дознание с большой буквы: как могли случиться освенцимы с человечеством? С Человеком? Помните, у Горького: «Человек… Это не я, не ты, не Наполеон, не Магомет… Это все вместе». С кем вместе? Неужели…
И тут хочется остановиться. Дальше думать страшно. «Смеем ли мы не ослепнуть?!» — восклицают свидетели, побывавшие в Освенциме.
Да, подсудимые — фашистские выродки. Но не лежала ли каинова печать вырождения на обществе, их вырастившем?
Недавно во Франции снимали хроникальный фильм «Гитлер — не знаю такого!». Многие персонажи этого фильма, про Гитлера слышали, но как-то не интересовались. У молодых людей были свои проблемы. Они жили в «одноклеточной» истории, где все можно начинать от нуля. Неонацисты в Западной Германии так и пытаются поступать.
Мы живем иначе: «Никто не забыт, ничто не забыто». Но театр на Таганке сделал правильно, поставив пьесу Вайсса, не только потому, что память, охраняющая будущее, — живой элемент нашей жизни. «Дознание» это — пьеса не просто антифашистская. Это пьеса прежде всего антибуржуазная, обращенная против того мира, где выгодно быть забывчивыми. «Лагерь продолжается», — таков лейтмотив «Дознания». Уцелевших заключенных освободили, преступников судят, а лагерь продолжает существовать. Свидетели время от времени напоминают об этом, но их прерывают. Люди живут под конвоем невежества, равнодушия, чужого эгоизма, они несвободны в своем «свободном мире». Понятие «того лагеря» приобретает смысл буквальный и зловещий. Дознание ведется о том, почему существовал Освенцим и почему продолжается концлагерь, прикинувшийся свободным миром.

Вам нужны сильные чувства,
Вам нужны сильные мысли,
Вам нужен сильный голос,
Вам нужны сильные руки,
Вам нужны сила и ясный взор — больше, чем прежде,
Ибо враг человечества вновь поднимает голову! —

эти строки из стихотворения «Мертвые женщины Равенсбрука обращаются к нам», заключающего сборник, составленный Комитетом антифашистских борцов в ГДР. Во Вьетнаме рвутся бомбы, в Южной Африке торжествует расизм — и Петер Вайсс продолжает свое дознание: последняя его пьеса, как я читал в «Известиях», посвящена, борьбе с колониализмом.
Но как же все-таки психологически мог случиться лагерь — и уничтоженный, и продолжающийся?
Первыми в лагере погибали мечтатели и идеалисты, — говорит свидетельница. — Главным было — выжить.
 — Я старался избежать участия в селекциях. Но это не всегда удавалось. Иначе я бы погиб, — объясняет лагерный врач.
Многим заключенным было страшно знать, что их ждет, — и они не знали. Чиновник, ведавший транспортировкой живого груза по железной дороге, инженер, конструировавший печи для крематория, представитель фирмы, доставлявшей «Циклон Б», которым в газовых камерах убивали людей, по сути дела в ходе дознания твердят одно и то же: «Не знали. Надо было выжить. Не знали. Надо было выжить».
А потом адвокат, выйдя на передний план, торжествующе кричит: «Вы выжили? Значит, можно было выжить? А если в лагере можно было выжить — значит, лагерь не преступление!».
Тут гаснет свет. Потом луч выхватывает судью на черном возвышении, в отчаянии обхватившего голову руками.
Отчаяться есть от чего.
Подсудимый, бывший унтершарфюрер Штарк, убийца и садист, готовившийся к экзаменам за гимназию, используя знания тех, кого он убивал, возмущен и удивлен обвинениями: ведь это было так давно! Он уже успел стать учителем, мирным обывателем, — и вдруг это расследование!
Снова гаснет свет. Актеры поменялись ролями — и человек, читавший роль Штарка, теперь выполняет роль судьи. Абсурд? В том мире, где лагерь продолжается, этот абсурд естествен: самый мир абсурден. Почему Штарк не может стать судьей, если он мог учить детей добру и красоте? Почему свидетель не может стать защитником, если Герта Оберхойзер, врач, убивавший заключенных женщин, теперь свободно практикует в Западной Германии? Ничему обыватели не могут поменяться друг с другом ролями, если для каждого из них главное — выжить самому?
В. И. Ленин говорил, что «в применении ко всей общественной жизни нравственное уродство мещанина есть качество… совсем не личное, а социальное». Обыватель выбирает свою жизненную роль не по своей воле. В пьесе «Что тот солдат, что этот» («Что тот человек, что этот» — так это звучит в буквальном переводе) Бертольт Брехт отлично показал, как душа человека буржуазного мира, больше всего озабоченного своим «выжить» и «прожить», оказывается мягкой, словно ком глины, из нее можно вылепить все что угодно. В «Дознании» Петера Вайсса один из свидетелей, бывший заключенный — врач, участвовавший в лагерной организации Сопротивления, высказывает ту же мысль: в «системе лагеря» распределение ролей могло определяться обстоятельствами. Люди, для которых главным было выжить, могли сделаться пособниками палачей или оказаться в роли жертв. Один и тот же человек, покорный обстоятельствам, словно флюгер на ветру, мог играть разные роли, оборачиваясь то добрым, то злым. Оборотистость обывателя превращает его в опасного оборотня.
И вот в том мире, в сегодняшнем «том лагере», где происходит суд, люди меняются ролями; свидетель становится на место адвоката, адвокат на некоторое время становится Прокурором, подсудимый превращается в свидетеля. Есть несколько «постоянных ролей», ролей, закрепленных за определенными людьми: не всякий обыватель может стать машиной для убийства вроде Богера, начальника отдела политики и имевшейся при отделе камеры пыток. Но человек, который, будучи ответственным за транспортировку живого товара, ни о чем «не знал» и ни о чем не думал, — вполне может взять на себя роль защитника обвиняемых: выжить хотел каждый. В мире, где снова раздувают культ нацизма, культ Гитлера, культ войны, такой свидетель, вполне годятся и на роль судьи.
Поэтому временами гаснет свет, и одинаково элегантно одетые мужчины — ведь все происходит сегодня, почти четверть века спустя после войны — с черными бархатными книгами, которые каждый открывает, читая роль, меняются местами, меняются ролями… дознание идет.
Постановщик спектакля П. Фоменко, введя эти переходы, наглядно показал, что «нравственное уродство» человека капиталистического мира, озабоченного тем, чтобы «выжить», есть прежде всего уродство самого этого мира, качество социальное, а не личное.
Жаждущие «выжить» взаимозаменяемы. Взаимозаменяемость создает систему, где каждый за себя и никто за всех.
Постановщик помог зрителям прийти в ходе дознания к выводу: сегодняшний «тот лагерь», мир элегантно обезличенных обывателей, несет в себе зародыши Освенцима. Это мир несвободных людей. По мысли Вайсса, сегодняшняя капиталистическая система — питательная среда и продолжение фашизма. Театр подчеркнул эту авторскую мысль.
«Дознание» — трудный спектакль. Он труден для зрителя: актеры не «играют» — «играют» скорее световые эффекты, — актеры стоят друг против друга за полукруглыми скамьями амфитеатра и говорят. Содержание того, о чем они говорят, не может доставить удовольствия. Спектакль труден и для актеров: в оратории нет «действующих лиц» — есть просто «лица». Они — вместе или порознь — олицетворяют Слово, эпические строки оратории. Безоговорочно подчиниться слову, стать передающим звеном — и это прежде всего — актеру не так-то легко. Но коллектив исполнителей (выделять кого-нибудь особо в этом спектакле нет смысла) сумел это сделать. «Дознание» в театре на Таганке идет, как и подобает дознанию: вдумчиво, напряженно и без аплодисментов.

Московский Комсомолец
Юрий Айхенвальд, 2-03-1967


Психушка в «Табакерке», Вадим Михалев, Век, [2-02-1996]
ПОЭТ, Надежда Малышева, «Театральная жизнь», № 8, [1996]
«СЕРГЕЙ», Век, [1996]
Самые новые романтики, Ольга Шакина, Новое время № 47, [1996]
Талант, Елена Ямпольская, Известия, [7-12-1995]
Мой Петр родился в третий раз, Мария Хализева, Культура, [2-12-1995]
Российский «Псих» потряс даже автора, Наталия Колесова, Вечерний клуб, [28-11-1995]
Психотерапия от Житинкина, Елена Курбанова, Московская Правда, [22-11-1995]
Из интервью «Неоднозначный Калягин», Мир новостей, [6-11-1995]
В нашем доме ваша тетя. Она нам поможет? А мы - ей?, Российская газета, [22-09-1995]
Политикам не присуще владение словом, Сегодня, [2-08-1995]
Последние: Великая драма Горького, Марина Благонравова, The Moscow Tribune, [24-04-1995]
«Нужно о детях говорить в это страшное время?», Ирина Шведова, Московская Правда, [31-03-1995]
Обижают!, Александр Соколянский, Театральная жизнь, [1995]
ПОСЛЕДНИЕ НЕ СТАНУТ ПЕРВЫМИ, Марина Давыдова, Театральная жизнь, [1995]
Буревестник революции залетел в табакерку, Алексей Белый, Комсомольская правда, [1995]
«Последние»: очень своевременная пьеса, Александр Соколянский, Неделя, [1995]
Сочетание несочетаемого, Юрий Фридштейн, Экран и сцена, [15-09-1994]
Не только цирк., Григорий Заславский, Независимая газета, [4-08-1994]
Руководство для желающих жениться, Александр Шевляков, Вечерний клуб, [16-07-1994]
Et cetera, но снова все же Чехов, Наталия Балашова, Московская правда, [24-06-1994]
Отрицательные эмоции должны иметь свой выход, Петр Фоменко, Театральная жизнь, № 2, [02-1994]
АНТИВОЕННАЯ ТАЙНА МАЛЬЧИША БУМБАРАША, Екатерина Шакшина, Вечерний Екатеринбург, [3-09-1993]
ИСТОРИЯ С БУМБАРАШЕМ, Галина Брандт, На смену, [25-08-1993]
СНОВА БУМ-БА-РАШ?, Ольга Егошина, Независимая газета, [25-06-1993]
Добрые игры в недобром мире, Наталья Крымова, [05-1993]
«Иногда я чувствую себя камикадзе», Московский Комсомолец, [30-01-1993]
Мастера «Мастерской Фоменко», Мария Хализева, [1993]
Анатолий Эфрос. Из книги «Продолжение театрального романа»., М. ,, [1993]
Гулянье над обрывом, Анатолий Смелянский, Культура, [23-05-1992]
Два лица Нила Саймона, М. Воробьев, Вечерний Новосибирск, [31-07-1991]
Не дай Бог потерять интерес зрителя, Аргументы и факты, [1991]
«? В распрекрасном Билокси на Миссисипи», Ольга Дубинская, Театральная жизнь, [1990]
* * *, Челябинский рабочий, [28-05-1988]
«Билокси-блюз» по дороге на войну, Алексей Аджубей, Московские новости, [27-12-1987]
Не хлебом единым, Нина Агишева, Правда, [22-02-1987]
Колоратурный контрабас, Мария Седых, Литературная газета, [28-01-1987]
Групповой портрет с тамадой, Сергей Николаевич, «Неделя», № 4 (1400), [1987]
«Горько!», Юлий Смелков, Московский Комсомолец, [28-12-1986]
Премьеры будущей недели, Вечерняя Москва, [25-10-1986]
Подвергай себя сомнениям, Советская культура, [5-07-1986]
Несколько личных вопросов, Московский Комсомолец, [30-12-1984]
Выбираю роль болельщика, Советская культура, [2-02-1984]
Верить и побеждать, Нинель Исмаилова, Известия, [16-11-1983]
Покоряющий образ вождя, Г. Терехова, Советская культура, [6-11-1983]
Рассказывает народный артист РСФСР Александр Калягин, Вечерний Таллин, [16-07-1983]
Жажда и радость работы, Советская Эстония, [7-07-1983]
Слабый человек. И это все?.., Александр Свободин, Литературная газета, [2-03-1983]
Слабый человек. И это все?.., Александр Свободин, Литературная газета, [2-03-1983]
Трагедия честного человека, Юрий Дмитриев, Литературная Россия, [28-01-1983]
Трагедия честного человека, Юрий Дмитриев, Литературная Россия, [28-01-1983]
Великая радость творчества, Красная звезда, [2-10-1982]
Искусство постижения красоты, В. Бернадский, Вечерняя Алма-Ата, [22-09-1982]
Главная роль, Советская культура, [4-07-1982]
Завещаю векам, Александр Колесников, Комсомолец Кубани (Краснодар), [22-04-1982]
Встречаясь взглядом с Лениным, Георгий Капралов, Литературная Россия, [12-02-1982]
Великая наука побеждать. Зрители о спектакле «Так победим!», Вечерняя Москва, [23-01-1982]
Перед бессмертием, М. Строева, [20-01-1982]
Великая наука побеждать, Н. Потапов, Правда, [12-01-1982]
Так победим!, Инна Вишневская, Вечерняя Москва, [5-01-1982]
Наши интервью. Александр Калягин, Театральная Москва, № 20, [1982]
Завещаю грядущему, Андрей Караулов, Советская Россия, [31-12-1981]
Вечера с Мольером, Б. Галанов, Литературная газета, [16-12-1981]
Смех и слезы Мольера, Николай Путинцев, Московская правда, [13-12-1981]
Тартюф, Оргон и другие, Н. Шехтер, Комсомольская правда, [20-11-1981]
Тартюф сбрасывает маску, В. Широкий, Советская культура, [13-11-1981]
«Мышеловка» для Тартюфа, В. Фролов, Вечерняя Москва, [27-10-1981]
Сражение в доме Оргона, Н. Лейкин, Литературная Россия, [23-10-1981]
Страстное слово театра, Г. Островская, Красное знамя (Владивосток), [8-07-1981]
Удовольствие для души?, В. Дубков, Молодой дальневосточник (Хабаровск), [23-06-1981]
Стремлюсь к неожиданному, Советская Россия, [14-01-1981]
Наедине с вами, Советская культура, [16-12-1980]
«Классика — школа добра», Литературная Россия, [30-11-1979]
Верить в свое призвание, Ленинградское знамя, [27-05-1979]
Иштван Хорваи: Счастливая встреча, Советская культура, [18-05-1979]
Две премьеры, Инна Вишневская, Вечерняя Москва, [23-04-1979]
Всего четыре часа?, Екатерина Кеслер, Социалистическая индустрия, [27-03-1979]
Работа Калягина, Молодой коммунар (Тула), [5-08-1978]
В кино и в театре, Магнитогорский рабочий, [5-07-1978]
Правда бывает только одна, Андрей Караулов, Строительная газета, [16-12-1977]
Вина и беда Игната Нуркова, Александр Свободин, Литературная газета, [30-11-1977]
Заседание парткома продолжается?, Григорий Цитриняк, Литературная газета, [5-10-1977]
А что впереди?, Эльга Лындина, Московский Комсомолец, [16-06-1977]
Познай самого себя, Н. Толченова, Литературная Россия, [11-02-1977]
Современно о современниках, Роберт Стуруа, Заря востока (Тбилиси), [17-04-1976]
Глубина правды, Виктор Комиссаржевский, Советская культура, [4-11-1975]
Протокол откровения, В. Харитонов, Известия, [24-10-1975]
«Заседание парткома», Т. Владимирова, Вечерняя Москва, [14-10-1975]
Два дебюта, Е. Борисоглебская, Московский Комсомолец, [16-05-1974]
Человек и дело, Лариса Солнцева, Советская культура, [29-03-1974]
Театральный разъезд, Виктор Комиссаржевский, Известия, [29-06-1973]
«Старый новый год», М. Строева, Вечерняя Москва, [28-06-1973]
Найди силу в себе, А. Бочаров, Комсомольская правда, [15-06-1973]
Увеличивающее стекло?, Ольга Кучкина, Московский Комсомолец, [9-06-1973]
«Старый новый год», Труд, [6-06-1973]
Многоуважаемый зеркальный шкаф?, Галина Кожухова, Правда, [25-05-1973]
Олег Ефремов: «Люблю рабочую среду», А. Галин, Социалистическая индустрия, [1-03-1973]
Хроника жизни одного цеха, Александр Свободин, Комсомольская правда, [27-01-1973]
Очистительная сила огня, Н. Лейкин, Литературная Россия, [12-01-1973]
Помни о человеке, М. Строева, Вечерняя Москва, [5-01-1973]
Второе знакомство, С. Овчинникова, Московский Комсомолец, [9-12-1969]
На сцене — польская драматургия, Вечерняя Москва, [22-11-1969]
«Только телеграммы», М. Руссов, «Вперед» (Загорск), [19-10-1968]
Надежды и разочарования Уингфилдов, Н. Абалкин, Правда, [4-06-1968]
«Стеклянный зверинец», [6-04-1968]
Человек и революционер, Владимир Пименов, Литературная Россия, [9-02-1968]
Маяковский на Таганке, Б. Галанов, Литературная газета, [14-06-1967]
Победа поэзии, Виктор Шкловский, Известия, [8-06-1967]
Послушайте. Маяковский, В. Фролов, Советская культура, [30-05-1967]
Идет дознание?, Юрий Айхенвальд, Московский Комсомолец, [2-03-1967]
Спор о современнике, Т. Шароева, Вечерний Тбилиси, [7-07-1966]
«Только телеграммы», «Заря Востока» (Тбилиси), [7-07-1966]
«Жизнь Галилея», Инна Вишневская, Вечерняя Москва, [13-06-1966]
Испытание разумом, Н. Лордкипанидзе, Приложение к «Известиям» «Неделя», [28-05-1966]
В поиске, Я. Варшавский, Вечерняя Москва, [18-06-1965]
Это время гудит телеграфной струной…, Б. Галанов, Литературная газета, [22-04-1965]
Слова Ленина обновляют театр, Виктор Шкловский, Известия, [17-04-1965]
Стая молодых набирает высоту?, Григорий Бояджиев, Советская культура, [3-04-1965]
Приедет театр Олега Табакова, Alla Gosteva, Halo Noviny
С оголенным нервом, Ольга Нетупская, Планета Красота
О некоторых загадках…, Ольга Нетупская, Планета Красота
«Похождение» в Таллине, «Новости культуры» (ТК «Культура»)
Официальный сайт Ивана Жидкова
Официальный сайт Дениса Никифорова
Официальный сайт Дины Корзун
Официальный сайт Виталия Егорова
Павел Руднев: Смещение «Сатирикона», Павел Руднев, Взгляд
Подлец? Кто подлец?, Александр Соколянский, ОБЩАЯ ГАЗЕТА
Владимир Машков: «Режиссура — одна из самых страшных профессий», Елена Дуда, Семь Дней в Новосибирске
ПОЗДНИЙ РЕАБИЛИТАНС РЕАЛИЗМА, Марина Райкина, Московские новости
Из последних сил, Элина Мосешвили
Отцы и дети, Нина Агишева
Эти славные психи, Нина Агишева
Андрей Житинкин дописывает Томаса Манна, Сергей Веселовский, Москва театрально-концертная
Сергей Безруков: «Играя Ромео, я готов был разорвать Тибальта», Театральная жизнь
Лев Дуров: С женой я никогда не был Отелло — только Яго, Вячеслав Шадронов, Газета «Антена»
Официальный сайт Льва Дурова
Смерть в стиле кантри, Елена Ямпольская, Русский курьер
Неофициальный сайт Ярослава Бойко
А в Конго есть тигры?, afisha@mail.ru
., Наталия Колесова
Антисказка, Агнешка Сыновска, Шекспировская газета
Еврей и христианин, Юстыня Сверчинька, Шекспировская газета
Месть Шейлока, Беата Лентас, Шекспировская газета
Венецианский еврей на русской сцене, Алексей Бартошевич
Страница спектакля «Ещё Ван Гог…» на сайте Центра им. Вс. Мейерхольда
Проект учеников школы № 758 , посвященый спектаклю «Матросская тишина»
Планета Калягин, Юлия Маринова, Домовой
Калягин предлагает жить дружно, Григорий Заславский, Сайт Театральное дело Григория Заславского
Венецианский еврей на русской сцене
Фарс написан, фарс и поставлен, Мария Львова, Вечерний клуб
Беседа с Анатолием Смелянским
Как стать другом Александра Калягина
Надо уметь вопить от боли, Марина Багдасарян, Время МН
Пресса о спектакле на сайте «Театральный смотритель»
Страница, посвященная жизни и творчеству Александра Вампилова
Иркутский областной фонд Александра Вампилова
Биография Сергея Безрукова на сайте агентства «Арт-партнер XXI»



© 2002—2019 Школа-студия МХАТpublic@mxat-school.ru