Logo
Title
Title



Главная :: Пресса :: Сказка для Беслана
Олег Табаков: Я человек хитрый

Олег Павлович Табаков встретился с журналистами «РГ», которые, по традиции, задавали не только свои вопросы, но и озвучивали письма и звонки своих читателей, которых было огромное множество. К сожалению, никакой отчет об этой встрече не сможет дать полного представления о том блистательном, уморительно-смешном, серьезном, гротескном и темпераментном спектакле, свидетелями которого стали журналисты «РГ» Валерий Кичин, Майя Кучерская, Сергей Сыч, Ядвига Юферова.

- Олег Павлович, хочется начать разговор с того, что волнует сегодня многих. В очередной раз в аэропорту на несколько часов был задержан рейс. Две женщины вызвали крупные подозрения пассажиров. На ваш взгляд, что с нами происходит после Беслана, не станем ли мы заложниками собственной подозрительности?

 — Да нет. Я думаю, что всякая беда, всякое горе имеет свои рецепты лечения. Что-то можно лечить, выпив 200 граммов и уткнувшись носом в угол. Что-то, наверное, абсорбируется дольше. Я не думаю, что при всей огромности нынешней беды подозрительность пассажиров рейса на Хургаду станет тенденцией. Нет. Мы, я бы сказал, по-прежнему доверчивы: человеку все-таки свойственно забывать плохое.

Мне было семь с половиной лет, когда по Саратову, откуда я родом, провели первую большую колонну немцев. Жили голодно, бабушка продала и золотые монеты, и картины, и особо ценные книги. Взяла буханку черного хлеба, порезала и говорит: иди, отдай. Я не думаю, что я сильно изменился с тех пор.

- У вас были американские студенты, вы сами не раз бывали в Америке уже после 11 сентября. Американцы считают, что их общество коренным образом изменилось после трагедии. Как вы думаете, чему учат нашу страну подобные трагедии?

 — Не думаю, что американцы изменились, это для красного словца они так говорят. Мало они изменились.

У нас беда-то в другом, и мне думается, что она диагностирована довольно серьезно. Мы долго разрушали свои секретные службы. До Путина четырежды, по-моему, реорганизовывали это ведомство. Потери невосполнимые. Наверное, вы понимаете, что люди с наиболее инициативными мозгами давно уже работают в других местах. Разрушали, разрушали, а потом спохватились: какая беда! А что же вы тогда думали? Менее всего мне хочется восклицать или всплескивать руками, как это делают и демократы, и ортодоксы, и государственники. Я человек свободной профессии, поэтому меня это интересует по причине человековедения. 

Надо восстановить эти службы, и признание президента дорогого стоит. Когда я по стечению обстоятельств стал руководить Московским художественным театром, надо было сильно собраться с духом, чтобы сказать: извините, мы банкроты, и потому давайте займемся делом.

- На наших глазах уже два года разворачивается беспрецедентная театральная трагедия — захват «Норд-Оста». Она продолжается, потому что сейчас идут ожесточенные споры: играть спектакль или нет?

 — Мне кажется, это одна из очень честных попыток сделать национальный музыкальный спектакль, причем «Два капитана» — это вовсе не «Ромео и Юлия». Это совершенно наш, советский, роман, который был облечен в очень убедительную форму. Так что, мне кажется, это надо делать обязательно. Я думаю, даже если люди придут и положат цветы перед театром и пойдут смотреть, ничего тут дурного нет, наоборот. Ведь что хотят сделать террористы? Они хотят разрушить уклад. Уклад, национальный характер. Вы жили так — так жить не будете. Навязать волю. На мой взгляд, восстановление «Норд-Оста» — это и есть антитеррористическая деятельность. Это сопротивление террору в моем понимании. 

- Вот мы и перешли к театру. Нужно ли театру сильное государство?

 — Сильное государство не театру нужно, а людям. Театр есть часть человеческой жизни. Сильное государство — это механизм заботы о человеке. У нас сегодня 20 процентов бедных людей. По нынешней тенденции экономического роста к 2007 году эта цифра может стать вдвое меньше. Если государство будет сильным, то бедных станет вдвое меньше — вот для чего нужно сильное государство. А театр все-таки — только часть жизни.

- Но сильное государство — это полицейское государство, в котором бюджет идет не на культуру, образование и театр, а на армию, на службы, которым не давали денег все эти годы.

 —Хорошо, я подожду. Заплатите сначала учителям, врачам, солдатам, милиционерам.

- Пожалуй, это ответ не актера, а успешного бизнесмена. Потому что актер сказал бы, наверное: заплатите театру…

 — Это глупый актер сказал бы. А я, не скажу, что умный, но хитрый.

- Давайте окончательно перейдем на театральную площадку. Что произошло с буквой «А» в названии МХАТа? Куда и почему она исчезла в начале сезона?

 — Никакой тут сложности нет. Что такое «А»? Это некая сублимация того, что в начале прошлого века называлось «императорский театр». В нем существовали различные формы поощрения. Когда случилась революция, то она хотела сохранить какую-то систему поощрений. Показать, кто у нее на особом счету…

С чем у меня ассоциируется прилагательное «академический»? С Академией наук. С чем-то безусловно незыблемым. Применительно к театру такое слово неверно. Театр — прекрасное, легкомысленное, поисковое занятие. 

Когда новый художник театра Трофимов из конфигурации МХАТ оставил те три буквы, которые были придуманы отцами-основателями, и показал мне фотокопию того, что было, я подумал: ах, как хорошо! И «имени Чехова» тоже убрать надо.

- Но академическому театру была надбавка за академизм?

 — Ну, какая сейчас надбавка за академизм? Какая-то надбавка, конечно, есть, но не людям, а театру. Московский художественный театр из заработанных от основной деятельности средств значительно больше платит своим сотрудникам, чем это делает государство. Государство дает, скажем, 5,5 тысячи рублей, а средняя заработная плата по труппе за июнь (последний месяц перед отпуском) составляла у нас 19 800 рублей. Я стараюсь привести дело к тому, чтобы люди по трудам получали. Это очень важно. По трудам. Вот и все.

- Вы пришли в театр и сказали труппе, что театр — это не только храм, но и предприятие. Каковы сегодня успехи у предприятия МХТ?

 — Говорить об успехах неловко, не к лицу и не по летам. Я могу говорить об интересном, развивающемся деле, о радостях в пути. Ну, например, кто из вас еще несколько лет назад писал об актрисе Ольге Барнет? Конечно, она была известна, но как-то тихо. А сегодня вы ее знаете совсем звонко, правда? Вот это главная радость.

Это я к тому, что это мне радость доставляет. Или дебюты совсем неизвестных. Вани Жидкова, вчерашнего студента Димы Куличкова, или замечательный дебют на мхатовской сцене Дмитрия Назарова в роли Тетерева. Или, скажем, поворот, которого наверняка вы не предполагали в Саше Семчеве, когда он сыграл Лариосика в «Белой гвардии». Вот мои радости.

- А как вы относитесь к драматургии братьев Пресняковых, которая сегодня активно ставится в МХТ и по всей стране?

 — Я думаю, что они — новый подлесок, что ли, русского театра. Я бы не назвал их открытием, но они чрезвычайно симпатичны мне как люди, склонные к самообучению, к совершенствованию, и, несомненно, их последняя пьеса «Изображая жертву» в лучшую сторону отличается от того, как они начинали.

- Но критика по-разному оценивает эту работу.

 — Вы меня извините, я вовсе не хочу дезавуировать критику, но мне 69 лет исполнилось в августе, и поверьте, что я понимаю в театре никак не меньше критики. Я буду строить дело, а они будут критиковать. Сказать, что мне вовсе безразлично, что пишет критика о нашей работе, было бы ложью. Но я переживаю это без особых психологических травм.

- Как вы относитесь к критическим высказываниям некоторых театроведов о тех изменениях во МХАТе, которые произошли после ухода Олега Николаевича?

 — Я скажу, что я ничего никому не наследую. Я в трудный для театра момент был назначен внешним управляющим. Этаким генерал-майором из ведомства Сергея Шойгу. А они пусть подойдут к могиле Олега Николаевича, посмотрят налево и застыдятся, что у могилы Станиславского провалились плиты. И вода в этих провалах.

Так что для меня память — вещь довольно важная. Но по-другому: 27 могил сотрудников Московского художественного театра, пришедших в негодность и выглядевших кучками земли, восстановлены. И не только на Новодевичьем, но и на Немецком, и на Ваганьковском. Стараниями Гарика Леонтьева, моими слабыми усилиями.

- Есть несколько вопросов от наших читателей о судьбе мемориальной доски на доме, где жил Олег Николаевич. 

 — В 2001 году театр написал письмо в мэрию по поводу установления мемориальной доски на доме, где он жил. Нам ответили, что такую доску можно установить только через 5 лет после смерти. Ждем.

- Еще вопрос от Галины Степановны Орловой из Омска: «Как складываются ваши отношения с актерами, которые работали еще с Ефремовым?»

 — Вот исполнилось сколько-то лет Наташе Теняковой. Она в той форме и в той кондиции своего таланта, что должна сыграть Гурмыжскую в «Лесе» и это будет премьерой через несколько месяцев после ее юбилея. Вот это дело. Это я приемлю, это моя жизненная логика.

- А какова судьба ефремовского фойе?

 — Ефремовское фойе было сделано поспешно и неталантливо. И оно будет сделано иначе. Вообще память об Олеге Николаевиче, мне кажется, гораздо очевиднее встает, когда в спектакль «Чайка» (любимый мой спектакль из его чеховских) вошли Женя Миронов, Борис Плотников, Женя Добровольская, Настя Скорик, Миша Хомяков.

Или вот в результате несколько увеличенных денег на культуру в бюджете моей страны и при помощи доброжелателей, в частности председателя попечительского совета МХАТа Германа Грефа, мы соединим наконец дом 3 и дом 3а в Камергерском переулке. Этот проем будет иметь стеклянное покрытие и там будет три уровня: на нижнем — хороший, красивый кассовый зал, где будут стоять компьютерные мониторы. А на втором этаже — постоянная выставка. Потому что надо помнить историю театра. Это должно быть частью жизни, а не какой-то эксклюзивной акцией. Ведь я к своей маме и к Марии Николаевне, своей второй маме, на кладбище не по датам езжу. Я это делаю, потому что это моя жизнь.

- Еще вопрос от наших читателей: «Почему советский актер, сформировавшийся как талантливый человек, стал ярым антисоветчиком? Это мне непонятно. Доктор исторических наук Соколов».

 — Если называть меня антисоветчиком, тогда надо доктора исторических наук Соколова детерминировать как «советчика», то есть сторонника советского строя. Я противник такого вероисповедания. Я уважительно отношусь к его убеждениям и призываю его так же уважительно относиться к моим политическим и гражданским взглядам. Я хочу разочаровать доктора исторических наук. Сформировавшийся в советское время актер происходит, с одной стороны, по отцу из мещан и крепостных крестьян, а с другой стороны, по маме из достаточно серьезных дворян, имение которых находилось в Одесской губернии. И сбор зерна с этого имения составлял значительную часть хлеба, которым кормилась царская армия в Русско-японской войне.

Я уже рассказывал вам, как дядя мой Анатолий Андреевич, живший напротив саратовского Театра юного зрителя, на фронтоне которого красовался огромный, 9 на 6 метров, портрет Сталина с девочкой Гелей Великановой в матросском костюмчике и огромным букетом ромашек, подвел меня к нему и сказал: «Вот Леленька, этот слепоокий погубил 20 миллионов наших людей». Так что я, да будет известно доктору исторических наук, антисоветчик с раннего возраста. Просто жил двойной, тройной жизнью, был комсоргом в «Современнике», был председателем местного комитета, был парторгом. Членом партии стал после решения Олега Николаевича, который обратился к нам с Женей Евстигнеевым и объяснил:"Не сделаем парторганизации, закроют «Современник». К этому времени в парторганизации были Маланин Михаил Петрович, зав. монтировочной частью, зам. директора Леонид Эрман, два пожарных, сам Ефремов. Потом вот мы с Женей вошли…

- Искусство, говорят, и не способно влиять на жизнь.

 — Близки к истине ваши взгляды…

- А как же опыт «Современника» или «Таганки»?

 — Перестаньте. Создание Олега Николаевича 1956 года — это расправившиеся легкие, это вздох полной грудью. Влияло ли это на кого-то? Влияло, но на очень узкую прослойку интеллигенции. Страшно далеки они от народа. А если говорить серьезно, то политическая двусмыслица, которой оперировал и Театр на Таганке, и в достаточной степени театр «Современник», мне лично была всегда малосимпатична. Помню, как в конце 60-х я пришел на «Смерть Тарелкина» в Театр Маяковского, поставленную Петей Фоменко. Успешный спектакль, меня бесплатно посадили в директорскую ложу. Впереди меня сидят две образованные женщины, критикессы, и в самые патетические моменты одна хватает другую за руку и восторженно шепчет: «Ты понимаешь, о чем здесь речь?» Как говорила моя бабушка: брезгую я. Я своим ремеслом умею это делать посильнее. На хрен мне ваше политическое двусмыслие?!

- А как отнесетесь к тому, что через неделю вы опять будете рубить мебель на телеэкране? Как вы относитесь к своему герою, персонажу пьесы Розова?

 — Вы знаете, Олег Савин и сейчас делает что-то, чтобы вывести зрителя из состояния душевной статики. Мысль не слишком глубокая, но понятная. Чтобы облегчить трудную жизнь людей, за которых я отвечаю. Чтобы они получали те деньги, которые выведут их за пределы нищеты и позволят нормально кормить семью. В меру своих слабых сил я хочу вернуть этому театру его рабочую форму, упругость тела и уверенность мышц.

- Удается?

 — Это вам судить. Во всяком случае, сегодняшняя власть предложила мне контракт на следующий срок. Если бы вы меня спросили три года тому назад, я бы сказал: «Ой, не знаю», а сегодня я думаю, что да. Если бог даст и будет здоровье, надо еще один срок отмахать.

-Давайте успокоим некоторых наших читателей в отношении вашей личной жизни, о которой успели понаписать в желтой прессе.

 — От таких женщин, как Марина, не уходят. Если только дадут отставку…

-То, с каким вдохновением вы говорите о хозяйственных вещах, создается ощущение, что вы несколько охладели к своей главной профессии — актерству.

 — Вы думаете всерьез, что это хозяйственные вещи? Нет, это не хозяйственные вещи. А что до актерства, вот премьера «Тартюфа» будет через два месяца. На свои деньги выпускаем. Не из бюджета. Я там Тартюфа играю. Это вообще единственное, что я люблю на самом деле, — играть на сцене.

- Олег Павлович, традиционно у нас богатых не любят. А в «Последней жертве», где вы замечательно, на мой взгляд, играете богатого промышленника, вы занимаетесь оправданием богатого человека. Он у вас такой тонкий, нежный…

 — Да, я люблю Станиславского — Алексеева Константина Сергеевича, владельца золотоканительного производства. Люблю Щукина, Морозова. Уважаю Мамонтова, Шмидта. Богачи столько сделали для русской культуры.

- А как вы относитесь к тому, что столько лет никак не могут продвинуть закон о меценатстве, который бы позволил реально расширить помощь культуре?

 — Бездельники. Вот так к этому и отношусь. Бездельники — Дума, малодельники — люди из Союза театральных деятелей. Им надо бы тремя вещами заняться: добиться того, чтобы человек, окончивший высшее театральное учебное заведение, не имел права получать меньше определенной оплаты за час труда. Потом — помочь старикам. Не буду говорить про третье. Но эти бы два дела сделать. А не имитировать деятельность.

- Олег Павлович, в качестве антракта. Тут есть письмо, за которым стоит какая-то история. Если можете, расскажите. «Сахалин. Город Долинск. Никонова Галина Васильевна: Выражаю благодарность Олегу Павловичу за помощь, которую вы оказали моему сыну Ивану Никонову. Желаю Олегу Павловичу здоровья, успехов».

 — Не хочу это комментировать. Это мои личные дела. Я помогаю людям и не желаю об этом рассказывать. Спасибо. Дай бог здоровья сыну.

- Вы строите сразу два театра. Между тем российский театр в целом стоит сегодня перед реальной опасностью свертывания системы репертуарных театров, которой завидуют наши западные коллеги.

 — Не стану комментировать, чтобы не навредить. Но хочу упрекнуть и собратьев по цеху. Многие из них плывут по течению, как глупые бревна. Я сам с Волги, из Саратова. Когда вскрывалась река, то оттуда с верховья с абсолютной уверенностью, что доплывут до Каспия самотеком, шли эти самые глупые бревна. Но даже к левому или к правому берегу им пристать не всегда удавалось. Чего уж воздевать руки и тосковать по собесу? Делайте хоть что-нибудь для того, чтобы спастись самим. Не сможет бесконечно государство обеспечивать 550 театров. Это не по таланту России сегодня. Это называется «равенство всех в нищете». Так вот давайте начнем с этого: что вы сделали для того, чтобы помочь себе? А чего говорить: ах, как плохо! Все знают, что плохо. А кому хорошо?

Умрут те, кто не может сопротивляться, кто не может бороться за право на жизнь. Не вижу в этом трагедии. У меня довольно радикальные взгляды на систему помощи государства своим театрам. Помогать надо в первую очередь успешным, развивающимся, движущимся, меняющимся. Вот вы мне даете миллион государственный. И на следующий год надо мне помогать в прямой пропорции к тому, сколько я на этот миллион сам заработаю. Сколько я приращу. Надо, разумеется, из этого соревнования сразу исключить оперные и детские театры. Это часть культуртрегерской программы. А нормальный драматический театр должен ответственно существовать.

Но, серьезно говоря, если бы я знал ответ на ваш вопрос, наверное, я занимался чем-то другим. Я только знаю то, что знаю. Я знаю, как помогать другим. Надо вынуть деньги из своего кармана и отдать. Это очень простая акция. Она далеко не всегда приводит к успеху. Потому что деньги тратятся, а дело не всегда делается.

- Ну вот, вам как раз предлагают работу в Саранске: «У нас в Саранске за последние 10 лет не было поставлено ни одного хорошего спектакля из-за отсутствия талантливого режиссера. Нельзя ли вам взять шефство над мордовскими театрами?»

 — Я на четвертушку мордвин. Вот в будущем году, к своему 70-летию, я думаю сыграть семь спектаклей в Москве: три, может быть, из подвала, четыре — из МХАТа. Потом эти же спектакли сыграю в своем родном городе Саратове. В Саранске на семь, думаю, я не потяну. Но два привезу. Вы знаете, это опять никакого отношения ни к чему теоретическому или глобальному не имеет. Это человеческие пристрастия. Не более того. А еще лучше для юбилея, если бы ребята — Женька Миронов, Сережка Безруков, Вовка Машков — все-таки сочинили какую-то смешную историю и мы бы повеселили друг друга. Я однажды оказался в американском городе Сент-Луисе. И вот там я увидел, как толстые, старые негры-музыканты, сидевшие в кафе, заводили друг друга. Вот это самое интересное! Когда, глядя на чужой талант, хочется самому попробовать сделать.

- А кто вас еще заводит? Вы все время говорите: Машков, Миронов…

 — Почему? Валька Гафт меня заводит своим талантом. Правда, он не играет в последнее время. Чулпан Хаматова меня заводит. Спектакль по Сигареву «Пластилин» меня заводит. 

- А как вы относитесь к последней работе Кирилла Серебренникова? Вот Алла Борисовна Покровская мужественно участвует в спектакле «Изображая жертву». Говорят, что на весенних показах она материлась там, как положено по тексту. А сейчас она не смогла сказать матерное слово из трех букв, хотя в нем вся соль анекдотца.

 — Я довольно долго шел к этому решению. Конечно, если бы был построен зал для театра под руководством Табакова на 375 человек, наверное, лучше было бы там играть этот спектакль МХТ. Но все равно я ощущаю боль одного из персонажей, капитана милиции по отношению к пофигизму, так сказать, нынешней жизни. И тогда я думаю: нет, это имеет право на существование. Это же не для того придумано, чтобы развлекать людей. Может быть, в спектакле боль недостаточна. Или не так остра. Но все равно это боль. А наличие боли для меня оправдывает существование этого сильно матерного спектакля на малой сцене.

- В одном интервью вы очень вкусно рассказывали о том, что любите игральные автоматы. Действительно так?

 — Я теоретически не готов, чтобы обобщить свой опыт и предложить его другим трудящимся. Но родилось это у меня очень просто. Я работал в Финляндии или в Дании, не помню, очень трудно работал. И когда уже дело к концу шло, недели за две до премьеры, когда репетировал по 4,5 часа утром и 4,5 часа вечером, то даже две кассеты Владимира Семеновича не помогают расслабиться. И 200 граммов. И тогда я брал в потную ручонку 50 долларов, шел к игральному автомату, проигрывал и спал прямо как дитя. Я не могу сказать, что только этим я движим сейчас, когда хожу играть. Я надеюсь и иногда даже выигрываю. У меня с ним интимные отношения. 

- Выигрывали когда-нибудь?

 — Выигрывал и немало.

-Актерство для вас — веселое, лихое дело, незатратное?

 — Не вполне верно. Когда я играю «Амадея», я теряю граммов 800.

- А потом как восстанавливаетесь?

 — Пять пирогов — и все.

- Иногда кажется, что сегодняшний театр — и в самом деле малозатратное занятие. Никто не тратит нервной энергии — ни артисты, ни как следствие зрители.

 — Если вы говорите о симптомах болезни, то вы правы. Потому что имитация становится хроникой. Но вы знаете, я по себе скажу: сымитируешь пару раз- и помрешь. А если сымитируют несколько человек, то и спектакль помрет. И немало таких мертвых спектаклей нам показывают. Но если все будет нормально, то «Синяя птица», которую будет Митя Черняков делать, не будет, как бы сказать, спектаклем недостаточной энергетики.

- Олег Павлович, у вас очень сильное продюсерское начало. Вы классический продюсер, потому что вы умеете создавать неожиданные альянсы, делать странные предложения. Например, ваша идея предложить Нине Чусовой поставить спектакль о войне, мне кажется, совершенно парадоксальной.

 — А я просто видел, как она играла Настену в «Живи и помни» в Самаре. Вообще вы меня неверно воспринимаете. Я человек очень хитрый. Я верю только своим глазам. У меня есть чутье. И это чутье носит физиологический характер, это то, что досталось мне от господа бога и от папы с мамой. Посчитайте моих успешных учеников. В чем тут дело? Я их для себя учил. Я-то думал, что они все со мной играть будут. Думал: вот выйдем вместе на сцену, и тогда все увидят…

- Не боитесь, что переиграют?

 — Нет. Не боюсь.

Российская газета
Алена Карась, 5-10-2004


Сказка для Беслана, Анастасия Томская, Театральные Новые Известия, [31-01-2005]
Гвозди вбили молотками, Анастасия Бутко, Театральные Новые Известия, [31-01-2005]
Вернуться к себе, Александр Калягин, Театральные Новые Известия, [31-01-2005]
Алла Сигалова станцевала верблюда, Марина Шимадина, Коммерсантъ, [29-01-2005]
Станцевать Платонова, [27-01-2005]
Три вопроса Владимиру Петрову, Артем Солнышкин, Досуг&развлечения, [27-01-2005]
Звезда и крест, Медведь, [27-01-2005]
Молотки и гвозди, Аркадий Кадиев, Новые Известия, [25-01-2005]
САМЫЙ МОЛОДОЙ «МУДРЕЦ», Павел Константинов, Вечерняя Москва, [24-01-2005]
Василиск прекрасный, Александр Герасимов, Газета «Культура», [20-01-2005]
Ускользающая пустота, Марина Давыдова, «Известия», [20-01-2005]
Извините, я из будущего, Ирина Алпатова, Культура, [20-01-2005]
Сергей Безруков: «Голливуд? В порядке общей очереди!», Семь дней, [20-01-2005]
«Действующие лица», Марина Багдасарян, Радио Культура, [19-01-2005]
Ускользающая пустота, Марина Давыдова, Известия, [19-01-2005]
Падение в супермаркете, Елена Губайдуллина, «Новые Известия», [18-01-2005]
Актеры все стерпят, Роман Должанский, Коммерсант, [18-01-2005]
Падение в супермаркете, Елена Губайдуллина, Новые Известия, [18-01-2005]
От сундука до супермаркета, Алиса Никольская, «Русский курьер», [18-01-2005]
Спектакль в подарок, Тамара Башканкова, Вечерняя Москва, [17-01-2005]
Первая ласточка Александра Калягина, Артур Цереков, Труд, [15-01-2005]
Так идут на войну, так идут с войны, Алиса Никольская, Российская газета, [15-01-2005]
Во Владикавказе заканчиваются гастроли труппы московского театра “Et cetera” под руководством Александра Калягина, Марина Бровкина, Российская газета, [12-01-2005]
«Меня бесит театр, нацеленный на приятное времяпрепровождение», Газета «Газета», [11-01-2005]
Бисующий мальчик, Елена Груева, Ваш досуг, [8-01-2005]
Ремонт как средство обновления театра., А. Стороженко, Новый дом, [01-2005]
«Ужель та самая Татьяна?», Юлия Большакова, Банковское дело в Москве, [01-2005]
Триста смертей Моцарта, Марина Райкина, Московский комсомолец, [31-12-2004]
Чувство глубокого удовлетворения, Наталия Каминская, Культура, [30-12-2004]
Сергей Безруков — поклонник классики, 7 дней, [30-12-2004]
Гурмыжская пуща, Елена Ямпольская, Русский курьер, [28-12-2004]
Сон в зимнюю ночь, Марина Райкина, Московский Комсомолец, [27-12-2004]
На руинах Чеховского театра, Марина Базылюк, Театральные Новые Известия, [27-12-2004]
Гамбит Ольги Красько, Аглая Смирнова, Ваш досуг, [27-12-2004]
Кому свадьба, кому правда, Анна Гордеева, Время новостей, [27-12-2004]
Хорошо в лесу!, Григорий Заславский, Независимая газета, [27-12-2004]
Шекспир с колбасой, Дина Годер, Газета.RU, [25-12-2004]
Девушка Mороз, Лариса Резникова, Московский Комсомолец, [25-12-2004]
ЗИМА? ОРЛЫ ПРИЛЕТЕЛИ?, Наталья Боброва, Вечерняя Москва, [24-12-2004]
У Табакова обнаружили «Сердце ангела», Артур Соломонов, Известия, [22-12-2004]
«Чайка» приземлилась в МХТ, Глеб Ситковский, Газета, [22-12-2004]
Дамы и король, Андрей Возников, Вечерняя Москва, [21-12-2004]
Дифирамб. Александр Калягин, Ксения Ларина, Радиостанция «Эхо Москвы», [18-12-2004]
Драма для кукол, Марина Шимадина, Коммерсант, [16-12-2004]
Выступление Александра Калягина на парламентских слушаниях, посвященных обсуждению законопроекта об Общественной палате, Александр Калягин, [15-12-2004]
PR-протест Сергея Есенина, Elle, [10-12-2004]
Ну, мы даем, Ян Смирницкий, Московский комсомолец, [9-12-2004]
«Наше все», Лев Аннинский, Культура, [2-12-2004]
Что скажет племя молодое?, Александр Калягин, Театральные Новые Известия, [1-12-2004]
«Невинный при всей своей массе человек очень тонкий», Ольга Романцова, Газета, [29-11-2004]
Сирота армянская, Роман Должанский, Коммерсант, [24-11-2004]
Невинность победила, Артур Соломонов, Известия, [23-11-2004]
Ответы Сергея на вопросы, присланные заранее, [21-11-2004]
Прикосновение к гармонии, Майя Фолкинштейн, Культура, [18-11-2004]
Зачем так много думать, Александр Соколянский, Время новостей, [17-11-2004]
«Последние» станут первыми, Маргарита Львова, Московский комсомолец в Пензе, [16-11-2004]
Марк Захаров пошел ва-банк, Артур Соломонов, Известия, [13-11-2004]
Ва-банк последней жертвы, Нина Агишева, Московские новости, [12-11-2004]
Урок дочкам, Григорий Заславский, Независимая газета, [11-11-2004]
Русь застряла в пробке, Глеб Ситковский, Газета, [11-11-2004]
«Ленком» крутанул колесо, Роман Должанский, Коммерсант, [11-11-2004]
Марина Зудина: Я не общаюсь с теми, кто плохо ко мне относится, Марина Зельцер, Вечерняя Москва, [9-11-2004]
Комедианты смеются, Елена Груева, Ваш досуг, [6-11-2004]
Победитель, Лица, [5-11-2004]
Кровь, которая пугает, Александр Калягин, Независимая газета, [28-10-2004]
Дмитрий Куличков: «Настоящее рождается из свободы», Марина Лёвина, @кция, [26-10-2004]
Кумир с щетиной, Татьяна Коновалова, МК, [25-10-2004]
ИРИНА БЕЗРУКОВА: Дитя природы., Shape, [20-10-2004]
Безруков снова стал поэтом, Комсомольская правда — Санкт-Петербург, [20-10-2004]
Полный печатный текст форума с Сергеем Безруковым. Форум проходил 20.10.2004, [20-10-2004]
Том, Гек, кот и рэп, Алиса Никольская, Русский курьер, [20-10-2004]
Виталий Егоров: В партнерш нельзя не влюбляться, Марина Зельцер, Вечерняя Москва, [18-10-2004]
Избранные места из творческой переписки поклонников, [18-10-2004]
Евгений Миронов: «Я борюсь до конца», Елена Груева, Ваш досуг, [15-10-2004]
Театр начинается с «мышки», Екатерина Васенина, Новая газета, [14-10-2004]
Иуду казнили в Крыму, Комсомольская правда, [14-10-2004]
Островский в ритме рэпа, Итоги, [12-10-2004]
Взаимная любовь в законе, Наталия Каминская, Культура, [7-10-2004]
Марина Зудина: «В этом мире помогают выжить театр и Табаков», Катерина Антонова, Новые Известия, [6-10-2004]
Олег Табаков: Я человек хитрый, Алена Карась, Российская газета, [5-10-2004]
Рэп-счастье, Анна Гордеева, Время новостей, [4-10-2004]
Растопили девушку, Артур Соломонов, Известия, [4-10-2004]
Свежеразмороженные, Роман Должанский, Коммерсант, [4-10-2004]
Молодо-зелено, Глеб Ситковский, Газета, [1-10-2004]
Актер года, Дмитрий Савельев, GQ, [10-2004]
Экс-солиста “Smash!!” невозможно узнать, Дни ру., [31-09-2004]
Сергей Безруков восемь раз всходил на Голгофу, Комсомольская правда, [30-09-2004]
Мелкий Гамлет, Марина Квасницкая, Рocciя, [30-09-2004]
Юбилейное приглашение. На Малой Бронной отмечают 150-летний юбилей Льва Дурова, Павел Руднев, Журнал «Ваш Досуг», [29-09-2004]
Братский привет, Итоги, [28-09-2004]
Три по 50…, Марина Райкина, «Московский комсомолец», [27-09-2004]
Лев Дуров: Блеск «звезд» быстро разочаровывает, Максим Редин, Газета «Утро.ry», [24-09-2004]
«Всегда виноват режиссер», Светлана Рылева, радиостанция «Говорит Москва», [23-09-2004]
Каков поп, таков и приплод, Марина Шимадина, Коммерсант, [21-09-2004]
Московский «Городок» по-хорватски, Ольга Егошина, Новые известия, [20-09-2004]
Чехов из «Табакерки», Глеб Ситковский, Газета, [17-09-2004]
И правда — «Супер», Елена Груева, Ваш досуг, [17-09-2004]
На пределе и за ним, Григорий Заславский, Независимая газета, [16-09-2004]
На графских развалинах, Ирина Алпатова, Культура, [15-09-2004]
Безнадежно Толстой, Петр Кузьменко, Вечерняя Москва, [13-09-2004]
Отечество дыма, Елена Дьякова, Новая Газета, [13-09-2004]
Табаков открыл сезон в подвале, Мария Львова, Вечерний клуб, [10-09-2004]
Нескучный Толстой, Артур Соколов, Где, [9-09-2004]
Братья Пресняковы переписали Толстого, Светлана Тарасова, Досуг & Развлечения, [9-09-2004]
Мелкое хулиганство Сергея Безрукова, 7 дней, [9-09-2004]
Олег Табаков: Пора бы уж родиться Антону Павловичу!, Марина Зельцер, Вечерняя Москва, [8-09-2004]
Праздник, который нельзя отменить, Елена Ямпольская, Русский курьер, [7-09-2004]
«Когда хоронишь младших — это обессмысливает жизнь», Артур Соломонов, Известия, [7-09-2004]
«Ширвиндт в тебе и во мне», Артур Соломонов, «Известия», [3-09-2004]
Маэстро успеха, Марина Токарева, МН, [3-09-2004]
Лев Дуров «Я был лихим водителем, но Бог хранил меня», Ника Глебова, Журнал «Автозапчасти и цены», [09-2004]
Табаков больше не играет в поддавки, Марина Райкина, Московский Комсомолец, [31-08-2004]
Есенин налегает на котлеты, Трибуна, [17-08-2004]
Дмитрий Назаров: Интриги — украшение театра, Марина Зельцер, Вечерняя Москва, [6-08-2004]
ПРИГЛАШЕНИЕ В ПАРТЕР, Любовь Лебедина, Газета «Труд», [4-08-2004]
Безруков за решеткой, Российская газета — Верхняя Волга, [3-08-2004]
Лев Дуров: Шапка Мономаха и неполученный грант, Павел Подкладов, Newsinfo национальная информационная группа, [3-08-2004]
Мороз и солнце, Ольга Сапрыкина, Атмосфера, [1-08-2004]
Олег Табаков и императорские театры, Павел Руднев, Ваш досуг, [24-07-2004]
Виталий Егоров: «Играть до разрыва аорты», Светлана Тарасова, Досуг&развлечения, [16-07-2004]
СЕРГЕЙ И ИРИНА БЕЗРУКОВЫ: рецепт идеальной любви, Хелло, [13-07-2004]
Ирина Безрукова «Цветы без формальностей», Цветы, [10-07-2004]
100 зонтов в придачу, Петр Кузьменко, Вечерняя Москва, [9-07-2004]
Хотели как лучше…, Елена Ямпольская, Русский курьер, [9-07-2004]
Сергей Безруков: Христа сыграть нельзя, Т. Хорошилова, Российская газета, [9-07-2004]
Легкая передышка, Александр Калягин, Новые Известия, [8-07-2004]
«Идеальный муж», Игорь Вирабов, Комсомольская правда, [7-07-2004]
Встреча с Сергеем Безруковым в гостиной «АиФ», Аргументы и факты, [28-06-2004]
Марина Зудина: «Я знаю, что такое любовь», Светлана Тарасова, Досуг&развлечения, [25-06-2004]
Легкое дыхание, Светлана Тарасова, Досуг&развлечения, [25-06-2004]
Огнеборцы, Московский комсомолец, [25-06-2004]
Ирина и Сергей Безруковы, Человек и космос, [25-06-2004]
Сергей Безруков записал музыкальный альбом., Hello!, [22-06-2004]
Сергей Безруков: «Тарантино заслужил мировое внимание и признание», Страна.ru, [22-06-2004]
Александру Калягину понравилась смерть графини, Наталья Волошина, Комсомольская правда, [21-06-2004]
Текст форума с Сергеем Безруковым ( и Ириной Безруковой), который прошел 19.06.04, [19-06-2004]
Над всей Россией облачное небо, Елена Ямпольская, Русский курьер, [19-06-2004]
Сказать людям самое важное, Украина и мир сегодня, [18-06-2004]
Когда слово — золото, Майя Кучерская, Российская газета, [18-06-2004]
Записки из детского ада, Ирина Алпатова, Культура, [17-06-2004]
Читали и плакали, Итоги, [15-06-2004]
Сергей Безруков борется за жизнь, дни.ru, [15-06-2004]
Соло для магнитофона с артистом, Людмила Печерская, Украина и мир сегодня, [11-06-2004]
Чтение несчастного испанца, Марина Шимадина, Коммерсантъ, [11-06-2004]
Перевели в ч/б, Артур Соломонов, Известия, [11-06-2004]
На сцене театра имени Ивана Франко — моноспекталь «Последняя запись Крэппа», Надежда Григорьева, podrobnosti.ua, [10-06-2004]
Вакантное место пусто не бывает, Наталия Каминская, Культура, [10-06-2004]
Театр начинается с печки, Русский Монреаль, [10-06-2004]
Александр Калягин подвел итоги театрального сезона, Екатерина Васенина, Новая газета, [7-06-2004]
Чехов. Девушка. Анекдот, Елена Ямпольская, Русский курьер, [7-06-2004]
Тени забытых предков, Алена Карась, Российская газета, [7-06-2004]
С выраженьем на лице, Александр Соколянский, Время новостей, [4-06-2004]
Пробегающая красота, Лариса Юсипова, Ведомости, [4-06-2004]
К лесу — садом, Марина Давыдова, Известия, [4-06-2004]
Бог умер? Или все-таки есть., Наталья Казьмина, «Дом актера», [06-2004]
Когда мы увидим «небо в алмазах»?, Любовь Лебедина, Труд, [29-05-2004]
Возродится ли театр им. А. Чехова в Ялте?, Юлия Гольденберг, Новые Известия, [28-05-2004]
Люди в склепе, Ирина Алпатова, Культура, [27-05-2004]
Дядя Ваня не догнал Олега Табакова, Игорь Вирабов, Комсомольская правда, [26-05-2004]
«Дядя Ваня», Марина Мурзина, АиФ-Москва, [26-05-2004]
Александру Калягину — 63, Новые Известия, [25-05-2004]
Четвертая стена, пятая стена, Григорий Заславский, Независимая газета, [24-05-2004]
Дом восходящего солнца, Ксения Ларина, Радиостанция «Эхо Москвы», [22-05-2004]
Радость, которой не миновать, Дина Годер, Газета.Ru, [20-05-2004]
Дом окнами в зал, Ольга Егошина, Новые известия, [20-05-2004]
«Дядя Ваня» против «Чайки», Марина Райкина, МК, [20-05-2004]
Больше жизни, Александр Соколянский, Время новостей, [20-05-2004]
Деревенский романс, Алена Карась, Российская газета, [20-05-2004]
Сергей Безруков: с Eсениным в голове, Московский комсомолец, [20-05-2004]
Безруков поэта не предавал, Аргументы и факты, [19-05-2004]
Олег Табаков: Я еще расту и учусь, Марина Зельцер, Вечерняя Москва, [18-05-2004]
Творческая встреча с Сергеем Безруковым в Константиново (16 мая 2004 года)., [16-05-2004]
Фрагмент ответов Сергея Безрукова на вопросы на Благотворительном концерте в Константиново, [16-05-2004]
Без грима, Михаил Золотников, Российская газета, [14-05-2004]
«Надо, господа, дело делать», Елена Ямпольская, Русский курьер, [13-05-2004]
Обезбоживание организма, Ирина Алпатова, Культура, [13-05-2004]
«Бог» в домашних тапочках, Ольга Егошина, Новые известия, [12-05-2004]
Трудно быть богом, Елена Ямпольская, Русский курьер, [12-05-2004]
Диабетус с Гепатитусом зажигают, Дина Годер, www.russ.ru, [7-05-2004]
Быть Вуди Алленом, Глеб Ситковский, Газета, [6-05-2004]
Древнегреческие неудачники, Мария Львова, Вечерний клуб, [5-05-2004]
Скольжение, Ольга Нетупская, Страстной бульвар, 10, [1-05-2004]
Три сестры, Александр Вислов, Театральная афиша, [05-2004]
Обманчивая суть вещей, Алиса Никольская, «Культура», [29-04-2004]
Вишневый сад с помидорами, Майя Мамаладзе, Утро. ru, [26-04-2004]
Сергей Безруков в возрасте Есенина, TV-Парк, [25-04-2004]
Сергей Безруков: «Современные дети умнее нас», Новые известия, [9-04-2004]
Турбины — первые и последние, Дина Годер, www.russ.ru, [8-04-2004]
Андрей Житинкин: Мобильники я запираю в кабинете, Марина Зельцер, Вечерняя Москва, [6-04-2004]
Есть ли жизнь без кассы?, Андрей Ванденко, Итоги, [5-04-2004]
Создан трехмерный фильм о жизни на МКС, НТВ, [5-04-2004]
По ту сторону монитора, Дневник фестиваля «Золотая маска», [3-04-2004]
Год творческих людей, Александр Калягин, Театральные Новые Известия, [3-04-2004]
Капустник о Белоснежке — в меру циничная пародия на детский спектакль, Екатерина Сальникова, Ваш досуг, [30-03-2004]
Шаг в бездну, Александр Калягин, Новые Известия, [30-03-2004]
Борьба с преступностью средствами кино, Еженедельный журнал, [30-03-2004]
Рыжий и Белый против летающего Петровича, Дина Годер, Русский Журнал (www.russ.ru), [29-03-2004]
Театр замаскировался под цирк, Татьяна Кузнецова, Коммерсантъ, [29-03-2004]
Летчик Петрович обещал вернуться, Глеб Ситковский, Газета, [29-03-2004]
Полный цирк, Александр Соколянский, Время новостей, [29-03-2004]



© 2002—2019 Школа-студия МХАТpublic@mxat-school.ru