Logo
Title
Title



Главная :: Пресса :: Психушка в «Табакерке»
Обижают!
Олег Табаков играет Коломийцева

Первая половина 90-х годов в еще большей степени, чем конец 80-х, оказалась временем нескладывающихся театральных судеб. Всплески даровитости, часто незаурядной, словно мешают жизнеустройству. Талант не фиксируется и не крепнет, его развитие плохо увязывается с насущными прагматическими целями и, может быть, никогда не было оснований считаться с ним меньше, чем сегодня. Даже превосходная премьера, появившись в репертуаре, не мешает театру существовать в режиме стабильной, самоуспокаивающей тусклости. Дивно сыгранная роль совершенно не гарантирует, что следующая актерская работа будет сделана хорошо или хотя бы серьезно. Шедевры шедеврами, а жизнь продолжается, и не из них состоит. Они приятны, но в целом театр — не для театралов, а для заурядных обывателей. Систему ценностей демократического конформизма приходится осваивать по-честному — хотя бы потому, что лучшей не предвидится. Что противоречит всем жизненным установкам, наработанным раньше, в самоутверждении вопреки и помимо общей жизни — в частности, установке на самодовлеющую ценность талант.

Искренне желание принять общую, людскую перспективу и фатальное неумение самоосуществляться в этой перспективе (которая гарантирует право на самовыражение, сильно его уценив) подрывают талант очень многих людей, призванных жить публично. Например, политиков демократической ориентации. Например, инакомыслящих, впавших в состояние легальности. Например, актеров, любимых издавна, лучших, легендарных. К несчастью, именно легендарных, появляющихся на сцене в качестве легенды о себе самих — тех, прежних, твердо верящих, что они сохранили свою самость и бесконечно благодарных публике за подтверждающие аплодисменты. Старательно и благополучно поддерживающих внешнюю форму. Неутомимо доказывающих верность самим себе нарочитой эксплуатацией самых общеизвестных, всем дорогих жестов, интонаций, приемов, — опустошенных донельзя.

Актерство предполагает отзывчивость. На взрывное изменение критериев человеческой состоятельности именно лучшие должны были отреагировать, как сейсмографы. Проблема заключается в том, что, как бы ни изменились образ и содержание жизни, популярный актер, особенно в возрасте, обязан сохранять образ самого себя — те внешние приметы индивидуальности, которые успели стать общенародными достоянием. Наперекор евангельской притче новое вино приходится вливать в старые мехи, да и то, если оно есть. Поэтому полновесные возвращения актерского таланта так редки и так драгоценны. Сохранив свои навыки и подчеркивая их неизменность, сделать нечто принципиально новое — задача трудная. Особенно, если речь идет о технике переживания, подразумевающей очень интимный контакт между душевной жизнью и актерским инструментарием.

Это сделал Михаил Ульянов, сыграв Шмагу в «Без вины виноватых». Это сделал Олег Табаков, сыграв Ивана Коломийцева в «Последних».

«Почему меня никто не встретил?» — первая реплика, которую произносит Олег Табаков в постанове Адольфа Шапиро, обращена как будто не только к домочадцам Коломийцева, но и - через их головы — к зрителям. Звезду полагается встречать аплодисментами, почему не слышу?

Это, конечно, провокация. Выйти на сцену так, чтобы зал захлопал, Табакову труда бы не составило. Но он появляется с сознательной неяркостью: мешковатая фигура в черном, интонация сдержанного раздражения (раздражение — искреннее, сдержанность — наигранная) и обиды, переносимой с достоинством. Зрителю как бы предлагается не узнать популярнейшего Олега Павловича в облике персонажа, о котором нас предупредили: этот уволенный полицмейстер — злобный трус, взяточник и развратник. К характеристикам законченного негодяя прибавляется еще одна, решающая: с первых же фраз актер дает расслышать, как искренне, как патетически герой влюблен в себя. Именно эту влюбленность Табаков делает основой душевной жизни Коломийцева. Она чудовищна и беззастенчива, человек оглушен ею окончательно. Все, что говорит и делает Коломийцев, превращается в нестерпимо фальшивый, но страстный театр для себя. Актер он такой же, как и человек, то есть ужасный, отвратительный, но ни первое, ни второе не мешают ему и истовой верой разыгрывать любимые роли — благородного отца, защитника отечества, жертвы несправедливости. Мешает семья, то есть массовка: они не хотят подыгрывать и иногда сбивают с тона. Обижают. Все обижают!

Прелесть и острота игры Табакова — в искусном маневрировании между правдами — наигранного и естественного чувства. Между торжественной искренностью Коломийцева, скорбно говорящего: «?Есть басня — раненый лев, которого лягают ослы! Вот это я - лев» и искренностью негодяя, за нехваткой аргументов выламывающего жене руку: «Раз и навсегда — молчать об этом!» Между обидой — и обидой. Обида на весь мир не так уж и неприятна. Это повод продолжить игру в позе страдальца. Человека же, который говорит: наша дочь стала злобной горбуньей, потому что ты спьяну ее уронил, а скорее, нарочно бросил — убить хочется. Роль благородного отца прервана на самом удачном месте, и это непереносимо.

О том, что он такое на самом деле, Коломийцев, кажется, догадывается. Не может не догадываться, поскольку чувствует: с откровенными подлецами ему всего уютней. Пафос, Нике всерьез не принимаемый, — его наркотик. По ходу пьесы герой Табакова дважды бывает коротко счастлив. По-настоящему, когда дочь Надежда в своих, вполне корыстных целях уговаривает бывшего полицмейстера пойти в исправники (что, разумеется, унизительно) и расчетливо задевает любимую струнку: «Сделай так, как какие-то рыцари: шаг назад и сразу — два вперед!» Вздор полный, но как моментально, как благородно расплывается Коломийцев: рыцари? ну да, я же рыцарь! ах, какой я рыцарь!.. И еще раз он невероятно обрадуется — по ошибке — когда сын Петр, отца стыдящийся, попросит разрешения поговорить искреннее, как человек с человеком. Коломийцев глядит на него хмуро, настороженно и вдруг весь светлеет: знаю, знаю! Глаза — две лучезарные щелочки, улыбка — восторженно-сальная: «Уже заболел, скверный мальчишка, а? Ах, развратная дрянь, уже?»

По Горькому эту реплику полагается произносить «упрекающим шепотом». Похабное ликование, придуманное Табаковым, точнее и красноречивее. Это даже не цинизм, а какое-то противоестественное удовольствие от мерзости, увеличившей знакомую область жизни. Оно связано с восторгами самоупоения — связь прочувствована глубоко и передана блестяще.

Дикая жажда нравится, хотя бы себе самому, владеет Коломийцевым постоянно, и это по-актерски совершенно понятно Олегу Табакову. Актер знает, что за нею скрывается, и вторым платом замечательно отыгрывает столь же дикую, ничем не заглушаемую тревогу. Понятия добра и зла для Коломийцева давно отошли в область мнимого, кажущегося, но тревога «не показаться» так же остра, как тревога «не быть». Впрочем, и это уже пройдена стадия распада.

Коломийцев в исполнении Табакова — человек, отвыкший отстаивать репутацию и распустившийся почти окончательно. Он легко позволяет себе срываться, но и дело выходит из роли, но люто боится последнего — получить определение. Его тревога — тревога «не называется». Скажут в глаза: подлец, предъявят доказательства и возразить будет нечего — вот что страшно, а случиться это может в любую минуту, и остатки душевного равновесия вместе с душой полетят к черту.

Оно и случается. Ивана выручают лишь абсолютная нечувствительность к фальши, то есть неспособность оценить свою игру, и еще, если так можно сказать, нравственная забывчивость, развитая совершенно фантастически. Он может визгливо (самому ему кажется, грозно) заорать: «Чей хлеб ты идешь есть, горбатая дрянь?», получит отповедь — сам, мол, нахлебник, на несколько секунд опешит и тут же нырнет в родную горестную риторику: «Откуда мог явиться в моей семье этот злой дух вражды?» И это отнюдь не лицемерие, что особенно страшно.

Сардонический юмор и безжалостность, с которой роль написана, для Олега Табакова оказались заманчивы. Он играет азартно, раскованно, иные эпизоды даже слишком раскованно — в жанре мрачной буффонады, несколько чуждом пьесе Горького. Видимо, к избыточному обострению комизма актера подталкивает выбранная техника работы.

Манера его игры, соединяющая нарочитое шутовство с барственностью, строящаяся на резкой и эффектной подаче мелких черт и деталей (каждая подробность как бы обводится отдельно рамочкой), узнается в каждой интонации, в каждой гримасе Коломийцева. Табаков рискнул перенести в роль почти весь арсенал своих фирменных сценических трюков. Тем не менее, игру он строит на совершенно новых основаниях.

Олег Табаков в роли Коломийцева с великолепной жестокостью разрушил личное сценическое обаяние. Он неброско, но эффективно утрирует свои излюбленные жесты и улыбки, свою мимическую игру, свою вальяжность, свою сентиментальность. Все, от задумчивого поджимания губ и проницательных взглядов навскидку до знаменитой резонерской интонации с характерной привычкой смаковать лучшее слово во фразе («А ты, дядя Федор, непра-авильно бутерброд ешь») — чуть-чуть преувеличенно, чуть-чуть искажено, и этого чуть-чуть хватает, чтобы обаятельное стало на редкость отвратительным. Актер даже и не пытается примирить себя с героем — играя злого, искать, где он добрый. Он не ищет никаких оправданий: что проклято, то проклято. Но и отстраниться, обозначить дистанцию между собой и персонажем, не хочет. Он предъявляет публике Коломийцева как своего дурного двойника, своего мистера Хайда (вряд ли ссылка кому-нибудь понадобится, но для очистки совести напомню: мистер Хайд, персонаж повести Стивенсона, — воплощение зла, искусственно выделенное из своего «я» добрым и талантливым доктором Джекилом).

Такую задачу, если не ошибаюсь, ставил перед собой Иннокентий Смоктуновский в последнем блеске угасающей гениальности, играя Иудушку Головлева. Табаков выбрал ее после довольно долгого периода невыразительных работ — как задачу возрождающую. Выбор по-настоящему значителен и отважен. Обозначился способ нетрадиционного использования общеизвестных и прекрасных навыков. Один из способов.

Роль, сыгранная Табаковым, подкрепляет надежду на обновление общей театральной жизни. Сегодняшнему театру, должно быть, не столько необходим новый сценический язык, сколько новый модус существования. Коломийцев для Олега Табакова (так же, как Шмага для Михаила Ульянова; с некоторыми оговорками, как Арбенин для Виктора Гвоздицкого; к сожалению, совсем не так, как Опискин для Сергея Юрского) — смена не амплуа, а именно модуса. Эта проблема существует для всех актерских поколений, работающих здесь и сейчас, но для страшено она особенно остра. Десятки замечательных артистов — без преувеличения, именно десятки — требуют нового открытия. Талант можно реанимировать. Олег Табаков мастерски показал, как это делается.

Театральная жизнь
Александр Соколянский, 1995


Психушка в «Табакерке», Вадим Михалев, Век, [2-02-1996]
ПОЭТ, Надежда Малышева, «Театральная жизнь», № 8, [1996]
«СЕРГЕЙ», Век, [1996]
Самые новые романтики, Ольга Шакина, Новое время № 47, [1996]
Талант, Елена Ямпольская, Известия, [7-12-1995]
Мой Петр родился в третий раз, Мария Хализева, Культура, [2-12-1995]
Российский «Псих» потряс даже автора, Наталия Колесова, Вечерний клуб, [28-11-1995]
Психотерапия от Житинкина, Елена Курбанова, Московская Правда, [22-11-1995]
Из интервью «Неоднозначный Калягин», Мир новостей, [6-11-1995]
В нашем доме ваша тетя. Она нам поможет? А мы - ей?, Российская газета, [22-09-1995]
Политикам не присуще владение словом, Сегодня, [2-08-1995]
Последние: Великая драма Горького, Марина Благонравова, The Moscow Tribune, [24-04-1995]
«Нужно о детях говорить в это страшное время?», Ирина Шведова, Московская Правда, [31-03-1995]
Обижают!, Александр Соколянский, Театральная жизнь, [1995]
ПОСЛЕДНИЕ НЕ СТАНУТ ПЕРВЫМИ, Марина Давыдова, Театральная жизнь, [1995]
Буревестник революции залетел в табакерку, Алексей Белый, Комсомольская правда, [1995]
«Последние»: очень своевременная пьеса, Александр Соколянский, Неделя, [1995]
Сочетание несочетаемого, Юрий Фридштейн, Экран и сцена, [15-09-1994]
Не только цирк., Григорий Заславский, Независимая газета, [4-08-1994]
Руководство для желающих жениться, Александр Шевляков, Вечерний клуб, [16-07-1994]
Et cetera, но снова все же Чехов, Наталия Балашова, Московская правда, [24-06-1994]
Отрицательные эмоции должны иметь свой выход, Петр Фоменко, Театральная жизнь, № 2, [02-1994]
АНТИВОЕННАЯ ТАЙНА МАЛЬЧИША БУМБАРАША, Екатерина Шакшина, Вечерний Екатеринбург, [3-09-1993]
ИСТОРИЯ С БУМБАРАШЕМ, Галина Брандт, На смену, [25-08-1993]
СНОВА БУМ-БА-РАШ?, Ольга Егошина, Независимая газета, [25-06-1993]
Добрые игры в недобром мире, Наталья Крымова, [05-1993]
«Иногда я чувствую себя камикадзе», Московский Комсомолец, [30-01-1993]
Мастера «Мастерской Фоменко», Мария Хализева, [1993]
Анатолий Эфрос. Из книги «Продолжение театрального романа»., М. ,, [1993]
Гулянье над обрывом, Анатолий Смелянский, Культура, [23-05-1992]
Два лица Нила Саймона, М. Воробьев, Вечерний Новосибирск, [31-07-1991]
Не дай Бог потерять интерес зрителя, Аргументы и факты, [1991]
«? В распрекрасном Билокси на Миссисипи», Ольга Дубинская, Театральная жизнь, [1990]
* * *, Челябинский рабочий, [28-05-1988]
«Билокси-блюз» по дороге на войну, Алексей Аджубей, Московские новости, [27-12-1987]
Не хлебом единым, Нина Агишева, Правда, [22-02-1987]
Колоратурный контрабас, Мария Седых, Литературная газета, [28-01-1987]
Групповой портрет с тамадой, Сергей Николаевич, «Неделя», № 4 (1400), [1987]
«Горько!», Юлий Смелков, Московский Комсомолец, [28-12-1986]
Премьеры будущей недели, Вечерняя Москва, [25-10-1986]
Подвергай себя сомнениям, Советская культура, [5-07-1986]
Несколько личных вопросов, Московский Комсомолец, [30-12-1984]
Выбираю роль болельщика, Советская культура, [2-02-1984]
Верить и побеждать, Нинель Исмаилова, Известия, [16-11-1983]
Покоряющий образ вождя, Г. Терехова, Советская культура, [6-11-1983]
Рассказывает народный артист РСФСР Александр Калягин, Вечерний Таллин, [16-07-1983]
Жажда и радость работы, Советская Эстония, [7-07-1983]
Слабый человек. И это все?.., Александр Свободин, Литературная газета, [2-03-1983]
Слабый человек. И это все?.., Александр Свободин, Литературная газета, [2-03-1983]
Трагедия честного человека, Юрий Дмитриев, Литературная Россия, [28-01-1983]
Трагедия честного человека, Юрий Дмитриев, Литературная Россия, [28-01-1983]
Великая радость творчества, Красная звезда, [2-10-1982]
Искусство постижения красоты, В. Бернадский, Вечерняя Алма-Ата, [22-09-1982]
Главная роль, Советская культура, [4-07-1982]
Завещаю векам, Александр Колесников, Комсомолец Кубани (Краснодар), [22-04-1982]
Встречаясь взглядом с Лениным, Георгий Капралов, Литературная Россия, [12-02-1982]
Великая наука побеждать. Зрители о спектакле «Так победим!», Вечерняя Москва, [23-01-1982]
Перед бессмертием, М. Строева, [20-01-1982]
Великая наука побеждать, Н. Потапов, Правда, [12-01-1982]
Так победим!, Инна Вишневская, Вечерняя Москва, [5-01-1982]
Наши интервью. Александр Калягин, Театральная Москва, № 20, [1982]
Завещаю грядущему, Андрей Караулов, Советская Россия, [31-12-1981]
Вечера с Мольером, Б. Галанов, Литературная газета, [16-12-1981]
Смех и слезы Мольера, Николай Путинцев, Московская правда, [13-12-1981]
Тартюф, Оргон и другие, Н. Шехтер, Комсомольская правда, [20-11-1981]
Тартюф сбрасывает маску, В. Широкий, Советская культура, [13-11-1981]
«Мышеловка» для Тартюфа, В. Фролов, Вечерняя Москва, [27-10-1981]
Сражение в доме Оргона, Н. Лейкин, Литературная Россия, [23-10-1981]
Страстное слово театра, Г. Островская, Красное знамя (Владивосток), [8-07-1981]
Удовольствие для души?, В. Дубков, Молодой дальневосточник (Хабаровск), [23-06-1981]
Стремлюсь к неожиданному, Советская Россия, [14-01-1981]
Наедине с вами, Советская культура, [16-12-1980]
«Классика — школа добра», Литературная Россия, [30-11-1979]
Верить в свое призвание, Ленинградское знамя, [27-05-1979]
Иштван Хорваи: Счастливая встреча, Советская культура, [18-05-1979]
Две премьеры, Инна Вишневская, Вечерняя Москва, [23-04-1979]
Всего четыре часа?, Екатерина Кеслер, Социалистическая индустрия, [27-03-1979]
Работа Калягина, Молодой коммунар (Тула), [5-08-1978]
В кино и в театре, Магнитогорский рабочий, [5-07-1978]
Правда бывает только одна, Андрей Караулов, Строительная газета, [16-12-1977]
Вина и беда Игната Нуркова, Александр Свободин, Литературная газета, [30-11-1977]
Заседание парткома продолжается?, Григорий Цитриняк, Литературная газета, [5-10-1977]
А что впереди?, Эльга Лындина, Московский Комсомолец, [16-06-1977]
Познай самого себя, Н. Толченова, Литературная Россия, [11-02-1977]
Современно о современниках, Роберт Стуруа, Заря востока (Тбилиси), [17-04-1976]
Глубина правды, Виктор Комиссаржевский, Советская культура, [4-11-1975]
Протокол откровения, В. Харитонов, Известия, [24-10-1975]
«Заседание парткома», Т. Владимирова, Вечерняя Москва, [14-10-1975]
Два дебюта, Е. Борисоглебская, Московский Комсомолец, [16-05-1974]
Человек и дело, Лариса Солнцева, Советская культура, [29-03-1974]
Театральный разъезд, Виктор Комиссаржевский, Известия, [29-06-1973]
«Старый новый год», М. Строева, Вечерняя Москва, [28-06-1973]
Найди силу в себе, А. Бочаров, Комсомольская правда, [15-06-1973]
Увеличивающее стекло?, Ольга Кучкина, Московский Комсомолец, [9-06-1973]
«Старый новый год», Труд, [6-06-1973]
Многоуважаемый зеркальный шкаф?, Галина Кожухова, Правда, [25-05-1973]
Олег Ефремов: «Люблю рабочую среду», А. Галин, Социалистическая индустрия, [1-03-1973]
Хроника жизни одного цеха, Александр Свободин, Комсомольская правда, [27-01-1973]
Очистительная сила огня, Н. Лейкин, Литературная Россия, [12-01-1973]
Помни о человеке, М. Строева, Вечерняя Москва, [5-01-1973]
Второе знакомство, С. Овчинникова, Московский Комсомолец, [9-12-1969]
На сцене — польская драматургия, Вечерняя Москва, [22-11-1969]
«Только телеграммы», М. Руссов, «Вперед» (Загорск), [19-10-1968]
Надежды и разочарования Уингфилдов, Н. Абалкин, Правда, [4-06-1968]
«Стеклянный зверинец», [6-04-1968]
Человек и революционер, Владимир Пименов, Литературная Россия, [9-02-1968]
Маяковский на Таганке, Б. Галанов, Литературная газета, [14-06-1967]
Победа поэзии, Виктор Шкловский, Известия, [8-06-1967]
Послушайте. Маяковский, В. Фролов, Советская культура, [30-05-1967]
Идет дознание?, Юрий Айхенвальд, Московский Комсомолец, [2-03-1967]
Спор о современнике, Т. Шароева, Вечерний Тбилиси, [7-07-1966]
«Только телеграммы», «Заря Востока» (Тбилиси), [7-07-1966]
«Жизнь Галилея», Инна Вишневская, Вечерняя Москва, [13-06-1966]
Испытание разумом, Н. Лордкипанидзе, Приложение к «Известиям» «Неделя», [28-05-1966]
В поиске, Я. Варшавский, Вечерняя Москва, [18-06-1965]
Это время гудит телеграфной струной…, Б. Галанов, Литературная газета, [22-04-1965]
Слова Ленина обновляют театр, Виктор Шкловский, Известия, [17-04-1965]
Стая молодых набирает высоту?, Григорий Бояджиев, Советская культура, [3-04-1965]
Приедет театр Олега Табакова, Alla Gosteva, Halo Noviny
С оголенным нервом, Ольга Нетупская, Планета Красота
О некоторых загадках…, Ольга Нетупская, Планета Красота
«Похождение» в Таллине, «Новости культуры» (ТК «Культура»)
Официальный сайт Ивана Жидкова
Официальный сайт Дениса Никифорова
Официальный сайт Дины Корзун
Официальный сайт Виталия Егорова
Павел Руднев: Смещение «Сатирикона», Павел Руднев, Взгляд
Подлец? Кто подлец?, Александр Соколянский, ОБЩАЯ ГАЗЕТА
Владимир Машков: «Режиссура — одна из самых страшных профессий», Елена Дуда, Семь Дней в Новосибирске
ПОЗДНИЙ РЕАБИЛИТАНС РЕАЛИЗМА, Марина Райкина, Московские новости
Из последних сил, Элина Мосешвили
Отцы и дети, Нина Агишева
Эти славные психи, Нина Агишева
Андрей Житинкин дописывает Томаса Манна, Сергей Веселовский, Москва театрально-концертная
Сергей Безруков: «Играя Ромео, я готов был разорвать Тибальта», Театральная жизнь
Лев Дуров: С женой я никогда не был Отелло — только Яго, Вячеслав Шадронов, Газета «Антена»
Официальный сайт Льва Дурова
Смерть в стиле кантри, Елена Ямпольская, Русский курьер
Неофициальный сайт Ярослава Бойко
А в Конго есть тигры?, afisha@mail.ru
., Наталия Колесова
Антисказка, Агнешка Сыновска, Шекспировская газета
Еврей и христианин, Юстыня Сверчинька, Шекспировская газета
Месть Шейлока, Беата Лентас, Шекспировская газета
Венецианский еврей на русской сцене, Алексей Бартошевич
Страница спектакля «Ещё Ван Гог…» на сайте Центра им. Вс. Мейерхольда
Проект учеников школы № 758 , посвященый спектаклю «Матросская тишина»
Планета Калягин, Юлия Маринова, Домовой
Калягин предлагает жить дружно, Григорий Заславский, Сайт Театральное дело Григория Заславского
Венецианский еврей на русской сцене
Фарс написан, фарс и поставлен, Мария Львова, Вечерний клуб
Беседа с Анатолием Смелянским
Как стать другом Александра Калягина
Надо уметь вопить от боли, Марина Багдасарян, Время МН
Пресса о спектакле на сайте «Театральный смотритель»
Страница, посвященная жизни и творчеству Александра Вампилова
Иркутский областной фонд Александра Вампилова
Биография Сергея Безрукова на сайте агентства «Арт-партнер XXI»



© 2002—2019 Школа-студия МХАТpublic@mxat-school.ru