Logo
Title
Title



Главная :: Пресса :: Текст форума с Сергеем Безруковым от 18 июня
СУМЕРКИ, или МЕРЗЛАЯ ЗЕМЛЯ
«Господа Головлевы» в Художественном театре

Мы стоим растерянные перед жизнью, мы знаем, что нельзя как прежде, но как нужно — не ведаем. Не хочется «трубить» конец света, не станем подводить итоги. И все же многие ощущают растерянность, зыбкость существования. В пространстве социокультурной дезориентации сложно увидеть перспективу. Конечно, мы еще поживем, и новый век принесет новые трагедии и победы, поставит новые вопросы, сформулирует новые идеи. Ясно, что необходимо честно и трезво осмыслить прошлое и настоящее. Мы только сейчас понимаем, как много потеряли, как много проиграли, а ведь еще недавно казалось, только дай волю, и мы обязательно вырвемся из этой ненормальной жизни. Нам так хотелось верить в возможность свободы, выхода, воскрешения. В состоянии социальной эйфории мы надеялись, «Что только-только распогодь — / Смерть можно будет побороть/?». Но оказалось не так или, по крайней мере, не совсем так. Ибо свобода и просвещение, «зарабатываются собственным трудом, а не получаются даром, как милостыня» (В. О. Ключевский). Нужна серьезная духовная работа, деятельное «выздоровление». Не следует впадать в уныние, обвинять и жаловаться, нужно научиться до самого конца сохранять человеческое достоинство.

Взросление новой, «постсоветской» культуры связано с появлением целого театрального поколения — режиссеров, актеров, сценографов, драматургов. Они стремительно завоевывают право на свое пространство в искусстве, нет, не локтями и кулаками, а активной работой. Они вкалывают на совесть, смело идут на эксперимент и ничего не боятся.

В современном театре режиссер Кирилл Серебренников уже занял свое место, но его продолжают «похлопывать по плечу», снисходительно «одобрять», высокомерно «поучать». Так и вижу замечательную картинку: режиссер Х «придирчиво следит за созреванием» критика У, правит его статью, поощряя, укоряя, объясняя как динамично строить мысль, усилить ритм, сократить объем, ибо ее никто не дочитает до конца, растолковывает смысл и т.п. Не правда ли смешно? Непривычно. Тогда почему критика постоянно ощущает себя на поле боя, в стане врагов. Почему «если враг не сдается, его надо уничтожить». Отчего мы так часто даем себе право говорить с художником свысока. Откуда такая уверенность, что критике лучше знать «что есть истина». Раньше это замечательно знала власть и ее обслуга. Выполняя «высшую культурную миссию», мы так любим говорить о духовности русской культуры и о ее гибели; интеллигенция разных возрастов оплакивает великое русское искусство, а «передовой» ее отряд — агрессивно зовет к топору. Сегодня все чаще думаешь, как же это смешно: страдать и мучиться о судьбе нашей многострадальной культуры, (которая осталась жива после кровавого террора, чудовищной лжи, а сейчас почему-то скончается) и самонадеянно не замечать, не слышать другого голоса, не вступать в диалог. И одновременно, как в прежние времена, устанавливать в нашей театральной жизни «заповедные зоны», «памятники культуры», которые критика обязана охранять и лелеять.

Новая работа К. Серебренникова в очередной раз доказала, что он глубокий, серьезный режиссер, блестяще владеющий профессией. Только глухой не слышит в его спектаклях правды, искренней боли или тонкой иронии; только слепой не видит, как режиссер в соавторстве с художником Николаем Симоновым (одним из первых сегодня сценографов) виртуозно владеют сценическим пространством, как тонко чувствуют они природу цвета, звука, фактуру мизансцены.

Серебренников — не модный и не скандальный режиссер, он давно вырос из этого. И как настоящий художник он размышляет о судьбе своей страны, пытается разобраться в проклятых вопросах российской истории. Серебренников, как это и полагается в настоящем творчестве, по-своему видит и слышит жизнь, «цвет и запах эпохи». Он стремится проникнуть в глубь явлений и создает свой художественный мир ответственно и бескомпромиссно. Для кого-то он эстетически «чужой» режиссер, кто-то не принимает его концепцию действительности, все это нормально, естественно. О том, что его театр «не для всех», об этом и говорить не стоит. А какой для всех? Важно другое: он идет своей дорогой, понимая, что искусство — есть путь «самоопределения личности к добру или злу». Он знает, что это долгий-долгий путь — порой непознаваемый, необъяснимый, путь неизжитых противоречий и испытаний. Он честно ищет свою дорогу в искусстве, очищает «зерно от шелухи» собственного метода; наверно, лучше многих понимает свои просчеты, строже, требовательнее других спрашивает с себя, борется с собственными штампами. Так как понимает, что без правды и искренности пройти путь в искусстве невозможно. Деятельное самопознание, ответственное отношение к работе, самоанализ — для многих современных людей давно забытые слова, — но они свидетельствует о зрелости, о глубокой духовной культуре и достоинстве художника.

?Как примирить в нашем сознании ощущение гармонии, полноты жизни, ее красоту и «расколотый череп младенца»?

Очень темно, мрачно. Аскетичное черно-серое, грязно-белое пространство, бедность. Здесь экономят на всем — денег много, а живут впроголодь, едят горох, пустой черный хлеб, собирают крошки, сахар прокручивают на мясорубке. Если пьют чай, не по-купечески вдоволь. Здесь секут, как и полагается, девок, наказывают детей, читают молитву, подслушивают, лицемерят и ждут Антихриста. Какая-то жуткая коммуналка, с «голыми» лампочками, каморками-гробами. Или это общественный сортир с чередой кабинок (или душевых — душегубок?) нужник, где будут умирать герои романа? Человек в этом мире ничто, выброшен как мешок грязного белья, его можно топтать, калечить; от него остается в лучшем случае узелок с вещами. Повсюду узлы белья; мешки на крюках — как на виселице. Это и комья мерзлой земли, и узлы-могилы, и поле, покрытое снежным саваном. К финалу это мертвое пространство, «братское кладбище» становится тотальным, разрастается и поглощает последнего Головлева.

Узлы заполняют дом, в них увязает больной брат Павел, пытается вырваться, корчится, задыхается и, не выдержав этой никчемной жизни, затихает. Алексей Кравченко очень сильно — на грани истерики — ведет тему заблудившегося человека, пропавшего, пропившего свою волю. Униженный, потерявший человеческое лицо, уставший, не знающий спасения, Павел уходит из жизни в оцепенении — взглядом, словом, помыслом «удавленный» Иудушкой. Опустелость.

В этом доме нельзя жить. Голый стол напоминает и гроб, и одр; сама комната походит на морг или камеру пыток. Здесь мясорубкой прикручивают руки к столу, а тело покойника зашивают белыми нитками, как мешок. (У Мандельштама: «В Петербурге жить — словно спать в гробу».) Отсюда некуда уйти, как в мышеловке: попал-пропал. Умрет отец, вечно пьяный, похожий на большую странную птицу: ходит босяком, крадучись, скособочившись, постоянно оглядывается, трусит, ждет нападения. Он сочиняет гимны, воет их, аккомпанируя себе на фисгармонии, пророчит конец света (мотив горьковского «Егора Булычева»), скандирует стихи друга — Баркова и подворовывает еду. Сергей Сосновский играет емко, объемно, играет очень русский тип: здесь и Карамазов-старший, и Смердяков, и Передонов. Порок и - при внешней силе — тотальное бессилие. Его закроют белой простыней, и он уйдет. Уйдет и Степан Головлев Эдуарда Чекмазова, встанет у одиноко торчащего, покосившегося столба, посмотрит в небо, удивится летящим облакам, затянется папироской, выпустит вверх облака дыма и умрет. Его оденут в черное и «заживо» зашьют. Актер играет финал пронзительно, лирически и очень строго — без сентименов. Но прежде — он грязно, грубо, по-животному захочет изнасиловать девочку, с тоненьким голосом, слабоумную- юродивую. Очень страшно. (Вспоминается гениальная работа А. Васильева Первый вариант «Вассы Железновой», вспоминается и горьковский роман «Клим Самгин», и конечно, «Бесы».) Режиссер «выламывает руки», «нервы выматывает». Это наш, современный «театр жестокости». Мутную тишину дома Головлевых не раз разорвет страшный вопль. Собственно весь этот спектакль — и есть раздирающий душу вопль о нашей вечно неустроенной, нескладной жизни. Ведь это же о нас, обо всех: о правых и виноватых, жалких и жестоких, мучениках и мучителях. Ожесточенность, с которой каждый хочет доказать свое право на обиду; усталость, с которой проживается каждый день, непримиримость в мелочах, несовместимость общежития — до хрипоты, до обморока, до предынсультного состояния, когда кровь ударяет в голову, не хватает воздуха, перестаешь от бессилия видеть и слышать. Страшно до дрожи. Сколько горя. И почему мы всегда больны — до скандала, истерики, до смертельных оскорблений — до надрыва, как говорил Достоевский? И ничего не меняется. Убогие, одинокие, маленькие люди? Блистательная актриса Алла Борисовна Покровская помнит это еще со времени работы в выдающемся спектакле Г. Волчек «На дне». Вот ее Арина Петровна завопит, сжав кулачки: «Тарантас мой, мой тарантас!», и в бессилии упадет на узлы гиблой земли. Она горько-горько плачет, бормочет молитву, но Бога в «Головлевых» нет. Сердце похолодеет, мурашки побегут. Актриса знает как вести роль «от жизни к смерти». Ее героиня не «ведьма» и не «тиранка», Порфирий подминает ее сразу — сила у него. И во втором акте «маменька» Покровской превращается уже в слабоумную старуху, на лице, в пластике — следы распада. Но перед смертью соберет последние силы, всем телом навалившись на костыль, и прохрипит трагически-мощно «прро-кли-ннна-ю!», не выдержав власти сына-убийцы исчезнет в темноте. Бедная Евпраксеюшка Юлии Чебаковой в послеродовой горячке то скулит, то, обезумевши, вопит, сидя на полу с буханкой хлеба у груди вместо ребенка. А этот Ирод-Иудушка, припав, поедает «тело» младенца, только что бросив новорожденного в «какую-то безыменную яму». (Здесь и Л. Толстой, и Достоевский, и Писемский с «Горькой судьбиной».) Вот разорвет сумерки вырождающегося, опустелого дома крик-вопль полуживой Анниньки: «Дя-дя, дя-дя!!!», и тут же тихо, без сил, почти равнодушно: «Как у вас страшно». Евгения Добровольская играет жестко и сдержанно, она проживает судьбу затравленного, одинокого человека до конца — судьбу безысходности. Ее Аннинька, сдавшись, стремительно летит в пропасть: полупьяная, измученная, простоволосая, будет распластана на столе, как обнаженная, и тело ее будет корчиться в конвульсиях инцеста. Боже мой, какая тоска?

(Следует долго, подробно описывать-фиксировать каждую актерскую работу, но не хватает «места», и потому хочется хотя бы извиниться перед теми, о ком не удастся сказать.)

Серебренников внимательно, вдумчиво читает текст, он вслушивается в ритм, тон слова, «вытягивает» из романа главное. «Головлево — это сама смерть, вечно подстерегающая новую жертву». Здесь «нельзя даже вообразить себе, что возможно какое-нибудь будущее, что существует дверь, через которую можно куда-нибудь выйти, что может хоть что-нибудь случиться», — пишет Салтыков-Щедрин.

Ноет, жужжит муха; воет, гудит метель. Как всегда, у Серебренникова тщательно разработана звуковая партитура действия, спектакль наполнен музыкой: она живет, как самостоятельный герой, материализует эту сосущую боль, спрятавшуюся где-то там, в солнечном сплетении. Блестящая работа (как и в «Голой пионерке») композитора Александра Маноцкова. В «Головлевых», как и прежде, Серебренников обживает все сценическое пространство, заполняет его голосами, светом, краской, углубляя, затягивая персонажей в дыру небытия. На вымазанной известкой стене с зеркалом расползается черная трещина. Ее нельзя не заметить. Разламывается дом, разрушается — умирает семья, и ничто уже не сможет остановить этот распад. Вырождение. Загаженная жизнь, гнилая жизнь. На всем следы порчи. Во втором акте, собственно, и дома уже нет. Стенки каморок исчезают, чернота поглощает белый свет, вот уж истинно «власть тьмы». Гуляет ветер, воет метель. Холодная цементная «стена плача». Лампадки — простые лампочки. Зеркало оборачивается черной дырой. Кажется, что материя развоплощается, превращается в ничто, исчезает «телесность», и рождается экзистенциальное время и пространство: мир душевного подполья? Падают цифры в кадре проектора, валит снег, ревет фисгармония: «мертвецы не слышат, мертвецы не слышат!» У Серебренникова, как в романе, «куда не пойдешь, в какую сторону не повернешься, везде шевелятся серые призраки». Убиенные повсюду: поют, играют в карты, чай подают из люка-ада, садятся с еще живыми за стол на поминках тихони Пашки, нянчат младенца. «Как же вам жить не страшно?» — спросит Аннинька дядю — главного героя этого капкана, вонючей ямы.
Евгений Миронов играет главного персонажа головлевского плена. Он муха, вша, бесцветная мышь, как хотите. Он ничто. Тщедушный, блеклый, на лице, как на сером листе, можно изобразить что угодно: силу, напор, испуг, похоть, гнев, восторг и т. д. То сгорбится, то «пройдет» по дому чечеткой. То на минутку «развезет» его от одиночества: к финалу он чуть ли ни Плюшкин, которому нужно вытирать рот и руки после еды, — начало физического распада. То со страстью праведного гнева в сцене «блудного сына» пошлет на смерть проигравшегося Петьку (остро, драматично сыгранного Юрием Чурсиным). По-старушечьи, как приживалка, разложит на вздыбленном столе вещи, оставшиеся после смерти матери, повяжет черный платок на голову и «прослезится». Но все это ерунда, Порфирий Владимирович не лицом играет, он меняет свои роли «там внутри». Может и трудно почувствовать, что «губы у него побелели», но зато ясно, что трусость Иудушки у Миронова граничит с ненавистью, он же всю Россию готов призвать к ответу; азарта нет, но целеустремленность очевидная. Он не разговаривает, а тиранит, демагогически вынимает душу из тела, каждый раз «петлю накидывает». Но вся штука в том, что актер играет «банальность», маленького человека-обывателя, стремящегося к власти над каждой личностью. Деспотия посредственности, гордыня, амбиции «никчемного червя». Он скупой рыцарь, ричард III, сатана, самозванец, змей-искуситель — все с маленькой буквы. Оттого и страшно, что неприметен, говорит монотонно, точно муха жужжит. Его насилие повседневно, здесь никому не выжить, а смерть приходит словно освобождение — мгновенно, как укол иглы-перышка, как брошенная горсть гороха. В финале спектакля у этого изолгавшегося, опустошенного, почти бесплотного человека, душа и совесть которого так истончились, сжались (сошли на нет), у Иудушки-Миронова и сил нет- ни осознать, ни раскаяться. Выпотрошенная душа. Самоубийца. И опять, как в детстве, он увидит на стене, на полу «кадры» кинопроектора и уйдет по деревянному настилу на погост, умрет по дороге, на мерзлой земле. «Но не один мускул при этом не дрогнул на его лице».

Это неправильное устройство мира пугает своей обыденностью, узнаваемостью. Режиссер намеренно бежит от трагедии на большой сцене; он выбирает камерное пространство, травестируя порок, «снижая» пафос. Серебренников не нагнетает, не рисует «страшилки». Здесь, как и в прежних своих спектаклях, режиссер исследует сумерки сознания, души, совести (прошлого, настоящего, отдельной личности или государственной системы). Оттого так предельно ясно, что этот спектакль органично вписывается в художественный мир режиссера, стремящегося познать мифологемы нашей российской жизни.

В новом спектакле МХТ мы с небывалой остротой вдруг ощутили, что «душа наша умирает раньше тела». Тут уж не «божеское», а человеческое с лица стирается. И может быть, это не «они», а «мы»?

Такая мгла. Ноет, ноет, рвет сердце тоска-метель.

Экран и сцена
Наталья Пивоварова, 11-2005


Текст форума с Сергеем Безруковым от 18 июня, [18-06-2006]
Сожженные письма, Алиса Никольская, «Взгляд», [8-06-2006]
У Безрукова роман с китаянкой, Лариса Резникова, Московский Комсомолец, [5-06-2006]
«Виражи времени». Готовность тратить себя, Радио России, [3-06-2006]
В «Поцелуе бабочки» Сергей Безруков и летает, и целуется, Родион Чемонин, Агентство Национальных Новостей, [1-06-2006]
Актер Сергей Безруков: «Мы стали стесняться своих эмоций», Артур Соломонов, Известия, [1-06-2006]
Неправильная красавица, Александра Машукова, Искусство кино, № 6 за 2006 год, [06-2006]
Плюшкин с харизмой, Елена Губайдуллина, Планета Красота, № 6, [06-2006]
Сережа большой и Сережа маленький, Татьяна Караева, Рублевское шоссе, [06-2006]
ДАРЬЯ КАЛМЫКОВА: ТЕАТР — ЭТО ТРЕНАЖЕРНЫЙ ЗАЛ, Екатерина Юнина, ТЕЛЕСРЕДА, [31-05-2006]
On-line форум с Яной Сексте, Яна Сексте, [29-05-2006]
Время добрых дел: звезды в гостях у детей, Donors.ru, [28-05-2006]
Александр Калягин: «Реформаторам мешает собственный народ», Наталия Каминская, «Культура», [25-05-2006]
Звенящая струна театра, VIP-Premier, [25-05-2006]
Вот такой квадратный арбуз, Ольга Галахова, Дом Актера, № 6, [23-05-2006]
Озабоченный театр, Юрий Егоров, «Единая Россия», [22-05-2006]
Мы стоим на границе дикого поля, «Новая газета», [22-05-2006]
Мельпомена на контракте, Андрей Ванденко, Итоги, № 20, [21-05-2006]
Воин на поле любви, Елена Кутловская, «Независимая газета», [19-05-2006]
Заключительное слово А. Калягина к участникам II Всероссийского форума «Театр: время перемен», [16-05-2006]
ДОКЛАД А. Калягина на открытии II Всероссийского форума «Театр: время перемен», [15-05-2006]
СЕРГЕЙ БЕЗРУКОВ: «ЛЮБЛЮ ХУЛИГАНИТЬ НА СЦЕНЕ», Марина Зельцер, Досуг & развлечения, [11-05-2006]
On-line конференция с Ириной Безруковой, [6-05-2006]
Сергей Безруков: «Я всю жизнь мечтал о Хлестакове», Катерина Антонова, Театральные Новые Известия, [28-04-2006]
Счастливый номер, Елена Ямпольская, Известия, [28-04-2006]
НЕМАЯ РОЛЬ ЕВГЕНИЯ МИРОНОВА, Ирина Данилова, СЕМЬ ДНЕЙ, [27-04-2006]
Сергей Безруков: «Я всю жизнь мечтал о Хлестакове», Катерина Антонова, Театрал, № 5, [27-04-2006]
Возвышающий обман, Ксения Ларина, Театрал, № 5, [27-04-2006]
Федор Бондарчук —- Сергей Безруков, Новая неделя, [22-04-2006]
Мы - партнеры государства, Александр Калягин, «Культура», [20-04-2006]
Куда ж несешься ты?, Итоги, [17-04-2006]
Денис НИКИФОРОВ. ТАНЦЫ НА РИНГЕ. , Мария Гущина, ТВ ПАРК, [13-04-2006]
Гоголь-allegri, Александр Соколянский, Время новостей, [11-04-2006]
Живее всех живых, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, [10-04-2006]
Детские радости, Григорий Заславский, Независимая газета, [10-04-2006]
Безрукова достали помещики, Марина Райкина, Московский комсомолец, [10-04-2006]
Чичиков — подарок для Сергея Безрукова, радио «Маяк», [7-04-2006]
«Похождение» — громкая премьера Табакерки, Нара Ширалиева, ТК «Культура», [7-04-2006]
В МХТ премьера — новая версия «Мертвых душ» Гоголя, Галина Филоненко, Первый канал, [7-04-2006]
Загадка Ивана Павловича, Майя Мамаладзе, Полит. ру, [6-04-2006]
Милые души, Родион Чемонин, Агентство Национальных Новостей, [6-04-2006]
Сергей Безруков узнает в Чичикове себя, Родион Чемонин, Агентство Национальных Новостей, [6-04-2006]
Семнадцать мгновений таланта, Мария Челищева, Московский Комсомолец, [3-04-2006]
Бойцовые рыбки, МК-Бульвар, [3-04-2006]
Ирина Безрукова: игра в кино, Ирина Толчева, Strong Man, № 4, [1-04-2006]
Cергей БЕЗРУКОВ: Молодежь бросилась читать Есенина — это Победа!, Наталья Арт, Духовность. Вера. Возрождение, № 1, [04-2006]
Похождение ловца мертвых душ, Лиана Хусаинова, Страстной бульвар 10, № 8, [04-2006]
«Есенин» по умолчанию, Лиана Хусаинова, Духовность. Вера. Возрождение, № 1, [04-2006]
«Похождение» повесы, Коммерсант Weekend, [31-03-2006]
Машков разделся. Миронов тоже, Наталья Ртищева, РОДНАЯ ГАЗЕТА, [31-03-2006]
ЕВГЕНИЙ МИРОНОВ: «Хотел сыграть гада», Роман Широков, ВАШ ДОСУГ, [30-03-2006]
Премьера. Машина ждет, Светлана Солнцева, ИА «Национальная Информационная группа» (Москва), [30-03-2006]
Сергей Безруков в сыгранных и несыгранных ролях, Мария Боголюбская, Rе:Акция, [30-03-2006]
Масляков был зрителем, а Табаков — покровителем, Наталия Каминская, Культура, [30-03-2006]
Угрюм-лекарство от тоски, Светлана Хохрякова, Культура, [30-03-2006]
Табаков раздал в театре продуктовые наборы, Никита Красников, Комсомольская правда, [28-03-2006]
Табаков поощрил смелость и дерзость, Марина Райкина, Московский Комсомолец, [28-03-2006]
Любит/не любит, «Итоги», [27-03-2006]
Мы живем на самом острие, Александр Калягин, «Известия», [27-03-2006]
И так далее, Андрей Ванденко, «Итоги», [27-03-2006]
Газета «Русский инвалидъ» за 18 июля…, Елена Ковальская, «Афиша», [27-03-2006]
Глюки музыки, Ирина Алпатова, Газета «Культура», [23-03-2006]
Есть ли жизнь после классики?, Наталия Каминская, «Культура», [23-03-2006]
Средний палец Михаила Угарова, Евгения Шмелева, «Театральные Новые Известия», [23-03-2006]
Без ангажированности, Борис Поюровский, Литературная газета, [22-03-2006]
Конец историйки, Дина Годер, «Эксперт», [20-03-2006]
Сюжет предан анафеме, Григорий Заславский, «Независимая газета», [17-03-2006]
Хороший конец под рельсами, Ольга Фукс, «Вечерняя Москва», [16-03-2006]
Бонни и Клайд: женский вариант, Марина Райкина, "Московский комсомолец", [16-03-2006]
Вдруг без друга, Роман Должанский, «Коммерсант», [16-03-2006]
Ольга Красько запретила Олегу Табакову ругаться матом, Елена Бурцева, АиФ Суперзвёзды, [14-03-2006]
Оff через ять, Марина Давыдова, «Известия», [10-03-2006]
Сюжет из газеты, Григорий Заславский, «Независимая газета», [10-03-2006]
Жили и помнили: советская проза на сцене МХТ, Павел Руднев, Деловая газета «Взгляд», [8-03-2006]
Театр, выставленный на продажу, Александр Калягин, «Независимая газета», [3-03-2006]
Вопросы вечные, ответы разные, Александр Калягин, «Культура», [2-03-2006]
Яна Сексте. ТЕРРОРИСТКА МУСЯ, Анастасия Исаева, ДОМ АКТЕРА, [1-03-2006]
Роман финансиста, Борис Минаев, «Новая газета», [27-02-2006]
Анимационная лепота, Леонид Клейн, Полит. ру, [23-02-2006]
«Князя Владимира» сравнили с президентом Владимиром, Агентство национальных новостей, [22-02-2006]
Премьера анимационного фильма «Князь Владимир», Первый канал, [21-02-2006]
«Поцелуй бабочки»: русско-китайская любовь., Елизавета Бам, Петербургский телезритель, [20-02-2006]
Ответы Сергея Безрукова на вопросы форума от 19.01.2006, [9-02-2006]
За что страдает Красное солнышко, Дмитрий Савосин, Вечерняя Москва, [8-02-2006]
Интуиция, что сродни вдохновению, Радио России, [4-02-2006]
Евгений Миронов: «Сейчас гораздо сложнее, чем в сталинские времена: много мелких бесов», Алла Архангельская, ВАШ ДОСУГ, [2-02-2006]
Поза жизни, Ирина Алпатова, Культура, [2-02-2006]
«Лицо года» — Олег Табаков, Василиса Волгина, Лица года КОНКУРС, [31-01-2006]
От «Доходного места» до «Смешных денег», Марина Квасницкая, Новая газета, [30-01-2006]
Выплыли, Марина Давыдова, Известия, [30-01-2006]
Массовый заплыв в свитерах, Марина Райкина, Московский Комсомолец, [30-01-2006]
Евгений Миронов: «Меня называли молодым Меньшиковым, но я решил искать свои пути», Антон Потоцкий, МК-Бульвар, [30-01-2006]
Маленькие люди на фоне большого века, Константин Щербаков, «Новое время», [29-01-2006]
Со всеми вытекающими, Олег Зинцов, Ведомости, [27-01-2006]
Русь уходящая, Григорий Заславский, Независимая газета, [24-01-2006]
Место смерти изменить нельзя, Марина Райкина, Московский Комсомолец, [24-01-2006]
Ледяной дом, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, [21-01-2006]
Рисковал, но выиграл, Алексей Филиппов, Московские новости, [20-01-2006]
Любовь в кубе, Глеб Ситковский, Газета, [19-01-2006]
Текст форума, прошедшего 19.01.2006 года, [19-01-2006]
Валентин Распутин: Это у меня лучшая Настена, Павел Басинский, Российская газета, [19-01-2006]
Жена дезертира, Ольга Егошина, Новые Известия, [19-01-2006]
Из света в тьму перелетая, Литературная газета, № 1, [18-01-2006]
Марина Брусникина: Молодые гораздо интереснее «звезд», Ольга Фукс, Вечерняя Москва, [18-01-2006]
Что случилось в зоопарке, Анна Гордеева, «Время новостей», [17-01-2006]
Нас испортил квартирный ответ, Новая газета, [16-01-2006]
Ирина Безрукова: Я не «мужняя жена», Агентство Национальных Новостей, [16-01-2006]
Безруковы в гостях у Кустурицы, Hello!, [16-01-2006]
История одного возвращения, Алена Карась, «Российская газета», [14-01-2006]
Мечты Агафьи Тихоновны, Культура, [12-01-2006]
Кино должно нести надежду, МК-Петербург, [11-01-2006]
Вешал бы кто?!, Алиса Никольская, Театральная касса, [1-01-2006]
Виктор Рыжаков: ?Не люблю тотальный режиссёрский театр?, [01-2006]
Плюшкин с харизмой, Елена Губайдуллина, Планета Красота, [6-2006]
Премия легкого поведения, Марина Шимадина, Коммерсант, [28-12-2005]
Несколько слов в защиту?, PRO Кино, [27-12-2005]
«Мастер и Маргарита»: они сделали это, Вести недели, [25-12-2005]
«Чайки» разлетятся по московским театрам, Павел Сигалов, Коммерсант, [24-12-2005]
Уроки «Мастера»: народ не безнадежен, Известия, [23-12-2005]
Взгляд неотрезанной головы, Российская газета, [22-12-2005]
Сергей Безруков: от грешника к праведнику., Аргументы и Факты (Украина), [22-12-2005]
Добрый человек из Ершалаима, Алла Боссарт, Новая газета, [22-12-2005]
Жажда жизни, Светлана Тарасова, Досуг & развлечения, [22-12-2005]
Один как перст, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, [19-12-2005]
ОЛЬГА КРАСЬКО: «Моя стратегия — интуиция», Светлана Полякова, Культура, [15-12-2005]
Рассказ о семи повешенных, Кристина Матвиенко, TIME OUT МОСКВА, [14-12-2005]
10 минут счастья…, Ян Смирницкий, Московский комсомолец, [12-12-2005]
Легко ли играть гения?, Ксения Ларина, Эхо Москвы, [4-12-2005]
ОЛЕГ ПАЛЫЧ МАТРОСКИН, Татьяна Петрова, Лица, [1-12-2005]
Верю и не верю, Собеседник, [29-11-2005]
Закончится вешалкой, Глеб Ситковский, Газета, [29-11-2005]
Смерть как весело, Роман Должанский, Коммерсант, [29-11-2005]
Дарья Калмыкова: «Самая лучшая подружка — это муж», Леонид Гуревич, СЕМЬЯ, [28-11-2005]
Минуты настоящего, Ольга Егошина, Новые Известия, [28-11-2005]
Фрейд отдыхает, Итоги, [28-11-2005]
Денис Никифоров: «Стараюсь жить не падая!», Софья Денисова, НОВАЯ НЕДЕЛЯ, [26-11-2005]
Есенин навсегда, Алексей Солоницын, Волжская Коммуна, [23-11-2005]
Первые отзывы зрителей о фильме «Город без солнца», [23-11-2005]
Избранные выдержки из международной прессы о фильме «Город без солнца», [23-11-2005]
Даже не думайте, Олег Зинцов, Ведомости, [22-11-2005]
Даже не думайте, Олег Зинцов, Ведомости, [22-11-2005]
Даже не думайте, Олег Зинцов, Ведомости, [22-11-2005]
Фильм слаб, но заслуживает награды, Литературная газета, [22-11-2005]
Все решим с доктором, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, [21-11-2005]
Безруков влюбился в китаянку, КП-Петербург, [17-11-2005]
Уйти и не вернуться, Артем Солнышкин, Досуг & развлечения, [17-11-2005]
Трудно быть монстром, Елена Груева, Ваш досуг, [17-11-2005]
Младшая Гедда, Глеб Ситковский, Газета, [14-11-2005]
Младшая Гедда, Глеб Ситковский, Газета, [14-11-2005]
Столикий Табаков, Алена Карась, Российская газета, [14-11-2005]
Я вам не кенарь — я поэт!, Т. Хорошилова, Российская газета, [11-11-2005]
СЕРГЕЙ БЕЗРУКОВ: ЕСЕНИН НЕ СКАНДАЛИЛ, А ПРОТЕСТОВАЛ, Николай Григорьев, Московский комсомолец, [11-11-2005]
По есенинским местам, Андрей Ванденко, Итоги, [7-11-2005]
?И ПЛЮСЫ, Павел Руднев, Театральные Новые Известия, [1-11-2005]
МИНУСЫ?, Ксения Ларина, Театральные Новые Известия, [1-11-2005]
Евгений Миронов, Ксения Ларина, Театральные Новые Известия, [1-11-2005]
Сергей Безруков: Мечта поэта, Cosmopolitan, [1-11-2005]
СУМЕРКИ, или МЕРЗЛАЯ ЗЕМЛЯ, Наталья Пивоварова, Экран и сцена, [11-2005]
Начало показа сериала «Есенин», Первый канал, [31-10-2005]
Семейный Есенин, Time Out, [31-10-2005]
Опасности любви, Джон Фридман, Москоу Таймс, [28-10-2005]
Я МОСКОВСКИЙ ОЗОРНОЙ ГУЛЯКА, Михаил Садчиков, Труд, [27-10-2005]
ВИТАЛИЙ ЕГОРОВ: «Сажаю цветы и пою арии», Светлана Полякова, Культура, [27-10-2005]
Текст форума, прошедшего 22.10.2005, [22-10-2005]
Репортаж о презентации романа «Есенин», Первый канал, [21-10-2005]
Поцелуй Иудушки, Ирина Алпатова, Культура, [20-10-2005]
Господа Головлевы, Елена Ковальская, Афиша, [18-10-2005]
Блуждание по вертикали, Марина Давыдова, Эксперт, [17-10-2005]
ТАБАКОВУ ПРИПОМНИЛИ БУФЕТЧИЦУ КЛАВУ, Екатерина Цветкова, Вечерняя Москва, [17-10-2005]
Матроскину подарили Матроскина, Марина Райкина, Московский комсомолец, [17-10-2005]
Веселый вечер, Григорий Заславский, Независимая газета, [17-10-2005]
Театр для одного актера, Роман Должанский, Коммерсант, [17-10-2005]
ВЕСЕЛЫЙ ВЕЧЕР, Григорий Заславский, Независимая газета, [17-10-2005]
Проклятьем заклейменный, Итоги, [17-10-2005]
Пореченков и Хабенский поменяли пол, Алина Чернова, Комсомольская правда, [17-10-2005]
Юбилейный марафон Табакова финишировал на МХАТовской сцене, ИТАР-ТАСС, [16-10-2005]
Интернет-фестиваль «Театральная паутина» в Театральном центре СТД РФ «На Страстном», Елена Ковальская, Афиша, [15-10-2005]
Евгений Миронов уничтожил всю свою родню, Анна Орлова, Комсомольская правда, [15-10-2005]
Официальный сайт фильма «Есенин», Первый канал, [14-10-2005]
СТРАШНАЯ РУССКАЯ СКАЗКА, Любовь Лебедина, Труд, [14-10-2005]
Почему Табаков летает как птица, Марина Райкина, Московский комсомолец, [14-10-2005]
ДЕНИС СУХАНОВ: КОМЕДИЯ — ДЕЛО ПОТНОЕ, Марина Зельцер, Вечерняя Москва, [13-10-2005]
Тирания суффиксов, Елена Ямпольская, Время новостей, [12-10-2005]
Всех извел кусачим оводом, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, [12-10-2005]
Тирания суффиксов, Елена Ямпольская, Время новостей, [12-10-2005]
Чемодан с деньгами в Марьиной роще, Павел Подкладов, News info, [10-10-2005]
В кассу!, Итоги, [10-10-2005]
Земля пухом, Глеб Ситковский, Газета, [10-10-2005]
Пришел упырь, Артур Соломонов, Известия, [10-10-2005]
Свое именьице, Олег Зинцов, Ведомости, [10-10-2005]
Совершенство тени, Алена Карась, Российская газета, [10-10-2005]
ПРИШЕЛ УПЫРЬ, Артур Соломонов, Известия, [10-10-2005]
КОСМОС КАК ПРЕДЧУВСТВИЕ, Григорий Заславский, Независимая газета, [10-10-2005]
Смертельный номер, Ольга Егошина, Новые Известия, [10-10-2005]
Совершенство тени, Алена Карась, Российская газета, [10-10-2005]
Свое именьице, Олег Зинцов, ВЕДОМОСТИ, [10-10-2005]
Идиотушка, Роман Должанский, Коммерсантъ, [8-10-2005]
Идиотушка, Роман Должанский, Коммерсант, [8-10-2005]
Джентльмены и извращенцы, Алексей Филиппов, Московские новости, [7-10-2005]
«Сергей Есенин», Юрий Крохин, Российская газета, [7-10-2005]



© 2002—2019 Школа-студия МХАТpublic@mxat-school.ru