Logo
Title
Title



Главная :: Пресса :: Триста акул в глотку
Тартюф сбрасывает маску
Новая режиссерская работа А. Эфроса на сцене МХАТа

У Мольера, в «Тартюфе», есть персонаж — Клеант. Вся его суть — в длиннющих монологах, в них что ни мысль, то верх благоразумия. Этакий образчик непререкаемого здравого смысла. Литературоведы считают, что герой этот, не так уж обязательный по ходу действия, введен автором, чтобы не дать повода своим недругам уличить его в вольнодумстве и безбожии — комедия и без того с неимоверным трудом пробивалась на сцену. С печатью резонера Клеант и проходил обычно в спектаклях, и актер, получивший эту роль, заранее знал, что ему не стяжать лавров: резонер он и есть резонер.
И когда в новом спектакле «Тартюф», поставленном А. Эфросом на сцене МХАТа, в своеобразном параде-алле героев, которым начинаются события в дома Оргона, доходит очередь до Клеанта, мы, скучающе скользнув по нему взглядом, привычно переключаемся на других персонажей. Куда этому громадному, нескладному Клеанту — Ю. Богатыреву с его неуклюжими жестами до той же разбитной Дорины — Н. Гуляевой, что отваживается дерзко перечить холодно чопорной, сварливой госпоже Пернель — А. Степановой, устраивающей домочадцам сына разнос за непочтительные отзывы о святоше Тартюфе.
Наш интерес к герою возникает, как ни странно, в сценах, где он произносив свои полуторастраничные монологи, которые обычно безжалостно вымарывались. Клеант — Богатырев произносит их в экстазе самоупоения, захлебываясь словами, глотая целые фразы, забыв и о собеседнике, и о самом поводе, по которому начал говорить. И мы, уже не вслушиваясь в этот словесный поток, вдруг узнаем его. Ба, да это же наш старый знакомый краснобай, трепло, его же хлебом не корми, дай только поговорить. Он и сегодня так же велеречив, далекий от дела, неспособный довести до конца ни одного благого намерения. 
И та легкая трусоватость, которую придал резонеру для «оживления» автор, правомерно гиперболизированная постановщиком, обращается в откровенную трусость, когда дело с Тартюфом, завладевшим домом Оргона, доходит до крайности. Перед нами возникает живой характер, вызывающий у нас смех, как носитель порока, нетерпимого нами ни в себе самих, ни в окружающих. 
Клеант — далеко не случайная победа этого брызжущего ироничной, по-мольеровски искристой театральностью спектакля. Ее истоки — в комедийной выразительности персонажей, в их яркой характерности.
О Дорине Н. Гуляевой и Пернель А. Степановой уже говорилось. Но это же можно сказать и о прелестной в своей отчаянной влюбленности в Валера дочери Оргона Мариане с ее - у Е. Королевой — кукольной внешностью и неподдельной пылкостью чувств, что уже в силу контраста дает тонкий комедийный эффект; и о благородно восторженном Дамисе М. Лобанова; о том же Валере Б. Дьяченко с его остроумно обыгрываемым ростом, в финале таскающем на руках обеспамятевшую от коварства Тартюфа госпожу Пернель… Они то сводятся в группы вокруг главных действующих лиц, то устраивают шумную беготню, ту «суету жизни», которая так заразительна в пьесах прославленного французского комедиографа и которая здесь — в прекрасном переводе Мих. Донского — увлекает нас сценической живостью, переполняющей гостиную дома Оргона (художник Д. Крымов).
И если уж говорить о тончайшей артистической ноте этого спектакля, то это, конечно же, исполнение Эльмиры Анастасией Вертинской. Здесь та самая столь редко встречаемая в последнее время виртуозность владения ролью, когда уже ни убавить, ни прибавить ничего нельзя, потому что все в меру.
В спектакле у Эльмиры две крупные сцены, обе с Тартюфом. Но если в первой Эльмира, вынужденная отбиваться от домогательств мнимого святоши, находится в пассивной роли обороняющейся, то во второй — сцене обольщения Тартюфа — именно она ведет интригу.
Видя, с какой настороженностью он приходит на этот раз на свидание, Эльмира — Вертинская пускает в ход все свое обаяние, все ухищрения женского ума, чтобы распалить иронически посматривающего на нее Тартюфа и таким образом открыть на него глаза мужу, спрятавшемуся по ее просьбе под столом. Актриса неподражаемо точно проводит сцену. Ее героиня — сама стыдливость, ее смущение неподдельно, и оно так красит ее! С какой смиренной миной она втолковывает, например, оскорбленному ее недавним отпором Тартюфу, что «всегда между собой стыдливость с нежностью ведут жестокий бой»! И неподражаемым жестом — ударяя пальчиком о пальчик — показывает, какой непримиримый бой они ведут в подобных случаях…
Ну, может ли оставить безучастным кого бы то ни было пламень, что сжигает смиренницу, как не ответить на него, позабыв о возможной западне, даже такому архихитрому и архиосторожному, знающему жизнь пройдохе, каким является Тартюф С. Любшина. Он набрасывается на нее со всем остервенением грубой чувственности, какую уже демонстрировал Дорине и той же Эльмире в предыдущей сцене. И попадает в искусно расставленные силки. Надо видеть, с какой растерянностью смотрит на него вылезший из-под стола Оргон, понявший наконец, кого он пригрел на собственной груди! Вся сцена обольщения — воистину маленький шедевр этого богатого на актерские удачи спектакля А. Эфроса.
Это его второе обращение к Мольеру, правда, после чуть ли не десятилетнего перерыва. Первый спектакль — «Дон Жуан» — вызвал широкий интерес, пройдя с триумфом и на зарубежной сцене. В новой работе постановщик остался верным однажды избранному приему — «идти от обратного», порывая с традиционным подходом к пьесам Мольера.
Помните Дон Жуана Н. Волкова, пресыщенного, опустошенного, не видевшего в своих победах ничего, кроме наскучившей обязанности? Он и новые интрижки завязывал скорее по привычке, чем из велений страсти, давно перегоревшей в этом сонном, медлительном человеке. Тем острее из всего этого вставала тема совести, подлинности человеческих чувств. Совести, которую так безуспешно пытался пробудить в своем господине подвижный, как ртуть, Сганарель Л. Дурова, выходивший на передний план не только в силу своего места в интриге, двигавшей действие, но и по крупности своей личности.
И в новом мольеровском спектакле А. Эфроса первое место занимает отнюдь не заглавный герой. Правда, тут это не стало открытием. Нечто подобное имело место в спектакле французского режиссера Роже Планшона, привозившего своего «Тартюфа» (во второй сценической редакции) к нам на гастроли. Там тоже акцент был поставлен на Оргоне, на образе которого раскрывался мучительно трудный процесс отрешения человека от груза ложных авторитетов, мнимых истин. 
В спектакле А. Эфроса мысль другая. Его Оргон прозревает мгновенно. Несоответствие его представлений о Тартюфе тому истинному Тартюфу, что открылся во всей его гнусности, настолько разительно, что это как тяжкое похмелье после глубокого опьянения. Первые свои слова, лишенные какой бы то ни было окраски, Оргон — А. Калягин произносит будто про себя, словно в раздумье потрясения, в которое его повергло происшедшее.
Пик спектакля, однако, не здесь, как и не в сцене, когда он чуть ли не со слезами бессилия будет втолковывать не желающей ничему верить блажной своей матушке, как отвратителен тот, кого они так дружно боготворили. Мысль спектакля поднимется к апогею, когда, повиснув на руках удерживающих его Валера и Клеанта, молотя в бессильной ярости ногами, беснующийся Оргон будет истово плевать в своего недавнего, кумира, связанного по рукам и ногам посланцем короля.
Таким он и останется, пока не дадут занавес, этот Тартюф, — опутанный веревками, но в позе памятника… И хотя по авторской ремарке: «Офицер уводит Тартюфа» — простим постановщику эту вольность, он хочет нам сказать, что изжить порок, олицетворяемый заглавным героем, не так-то просто. Гораздо важнее тут другое.
В обрисовке Тартюфа отчетливее всего сказался тог самый прием «идти от обратного», которым открывался и «Дон Жуан». В том, каким играет Тартюфа С. Любшин, нет и намека на того приторно елейного святошу, каким привыкли видеть заглавного героя. В первой сцене с госпожой он садится ей едва ли не на колени, валит, тиская, на пол и т. д. Грубый, наглый циник с кривой усмешкой и откровенно бесстыдным взглядом, он идет напролом, этот Тартюф, разрушая не только легенду о нем как олицетворении ханжества и лицемерия, но и самое атмосферу, хрупкую в своей утонченности, спектакля, огрубляя и несколько спрямляя его смысл.
Одна тонкость тут, впрочем, есть. Как и в решении Оргона А. Калягиным, в Тартюфе С. Любшина ощущается явственный отпечаток остраненности. Он проявляется не столько даже в отношении актера к герою, сколько в демонстрировании факта, что мольеровские персонажи играются современными актерами. Так, появляясь на сцене, Оргон снимает шляпу вместе с париком, актер, можно сказать, «не выходя из образа», может вскочить со стула, чтобы подвинуть в сторонку Клеанта, мешающего залу видеть его, и т. д.
Но странное дело, если все это органично в герое Калягина, придавая образу очарование подлинно мольеровской комедийности, то в герое С. Любшина «осовременивание» его не достигает цели. Здесь — явный перебор качеств, когда герой «не совсем тот». Нам явлен, так сказать, частный случай обманщика, из-за чего спектакль не добирает как раз в своем обобщающем, типизирующем значении. 
Главное в этой комедии Мольера — изобличение лицемерия как порока, и его изобличение в ней так же универсально, как универсален и названный порок. В известном смысле он - мать всех пороков, их оборотная сторона. В этом мольеровская комедия — наш союзник. Не могут не лицемерить и ворующий завмаг, н манкирующий своими обязанностями работник учреждения, берущий взятки чиновник и работающий спустя рукава строитель, делающий поборы врач и грешащий против правды жизни писатель… Все они не могут не впасть в этот «грех», ибо должны прикрывать видимостью сущность.
Думается, у театра были все возможности точнее выйти на главное русло мольеровской комедии. Его блестящая форма, остроумие постановочного замысла, актерское мастерство исполнителей открывали огромный простор для того, чтобы разящая сила мольеровской сатиры обрела ту полноту звучания, какая по плечу нашей прославленной сцене.

Советская культура
В. Широкий, 13-11-1981


Триста акул в глотку, А. Борисова, Вечерняя Москва, [19-09-1996]
Психушка в «Табакерке», Вадим Михалев, Век, [2-02-1996]
ПОЭТ, Надежда Малышева, «Театральная жизнь», № 8, [1996]
«СЕРГЕЙ», Век, [1996]
Самые новые романтики, Ольга Шакина, Новое время № 47, [1996]
Талант, Елена Ямпольская, Известия, [7-12-1995]
Мой Петр родился в третий раз, Мария Хализева, Культура, [2-12-1995]
Российский «Псих» потряс даже автора, Наталия Колесова, Вечерний клуб, [28-11-1995]
Психотерапия от Житинкина, Елена Курбанова, Московская Правда, [22-11-1995]
Из интервью «Неоднозначный Калягин», Мир новостей, [6-11-1995]
В нашем доме ваша тетя. Она нам поможет? А мы - ей?, Российская газета, [22-09-1995]
Политикам не присуще владение словом, Сегодня, [2-08-1995]
Последние: Великая драма Горького, Марина Благонравова, The Moscow Tribune, [24-04-1995]
«Нужно о детях говорить в это страшное время?», Ирина Шведова, Московская Правда, [31-03-1995]
Обижают!, Александр Соколянский, Театральная жизнь, [1995]
ПОСЛЕДНИЕ НЕ СТАНУТ ПЕРВЫМИ, Марина Давыдова, Театральная жизнь, [1995]
Буревестник революции залетел в табакерку, Алексей Белый, Комсомольская правда, [1995]
«Последние»: очень своевременная пьеса, Александр Соколянский, Неделя, [1995]
Сочетание несочетаемого, Юрий Фридштейн, Экран и сцена, [15-09-1994]
Не только цирк., Григорий Заславский, Независимая газета, [4-08-1994]
Руководство для желающих жениться, Александр Шевляков, Вечерний клуб, [16-07-1994]
Et cetera, но снова все же Чехов, Наталия Балашова, Московская правда, [24-06-1994]
Отрицательные эмоции должны иметь свой выход, Петр Фоменко, Театральная жизнь, № 2, [02-1994]
АНТИВОЕННАЯ ТАЙНА МАЛЬЧИША БУМБАРАША, Екатерина Шакшина, Вечерний Екатеринбург, [3-09-1993]
ИСТОРИЯ С БУМБАРАШЕМ, Галина Брандт, На смену, [25-08-1993]
СНОВА БУМ-БА-РАШ?, Ольга Егошина, Независимая газета, [25-06-1993]
Добрые игры в недобром мире, Наталья Крымова, [05-1993]
«Иногда я чувствую себя камикадзе», Московский Комсомолец, [30-01-1993]
Мастера «Мастерской Фоменко», Мария Хализева, [1993]
Анатолий Эфрос. Из книги «Продолжение театрального романа»., М. ,, [1993]
Гулянье над обрывом, Анатолий Смелянский, Культура, [23-05-1992]
Два лица Нила Саймона, М. Воробьев, Вечерний Новосибирск, [31-07-1991]
Не дай Бог потерять интерес зрителя, Аргументы и факты, [1991]
«? В распрекрасном Билокси на Миссисипи», Ольга Дубинская, Театральная жизнь, [1990]
* * *, Челябинский рабочий, [28-05-1988]
«Билокси-блюз» по дороге на войну, Алексей Аджубей, Московские новости, [27-12-1987]
Не хлебом единым, Нина Агишева, Правда, [22-02-1987]
Колоратурный контрабас, Мария Седых, Литературная газета, [28-01-1987]
Групповой портрет с тамадой, Сергей Николаевич, «Неделя», № 4 (1400), [1987]
«Горько!», Юлий Смелков, Московский Комсомолец, [28-12-1986]
Премьеры будущей недели, Вечерняя Москва, [25-10-1986]
Подвергай себя сомнениям, Советская культура, [5-07-1986]
Несколько личных вопросов, Московский Комсомолец, [30-12-1984]
Выбираю роль болельщика, Советская культура, [2-02-1984]
Верить и побеждать, Нинель Исмаилова, Известия, [16-11-1983]
Покоряющий образ вождя, Г. Терехова, Советская культура, [6-11-1983]
Рассказывает народный артист РСФСР Александр Калягин, Вечерний Таллин, [16-07-1983]
Жажда и радость работы, Советская Эстония, [7-07-1983]
Слабый человек. И это все?.., Александр Свободин, Литературная газета, [2-03-1983]
Слабый человек. И это все?.., Александр Свободин, Литературная газета, [2-03-1983]
Трагедия честного человека, Юрий Дмитриев, Литературная Россия, [28-01-1983]
Трагедия честного человека, Юрий Дмитриев, Литературная Россия, [28-01-1983]
Великая радость творчества, Красная звезда, [2-10-1982]
Искусство постижения красоты, В. Бернадский, Вечерняя Алма-Ата, [22-09-1982]
Главная роль, Советская культура, [4-07-1982]
Завещаю векам, Александр Колесников, Комсомолец Кубани (Краснодар), [22-04-1982]
Встречаясь взглядом с Лениным, Георгий Капралов, Литературная Россия, [12-02-1982]
Великая наука побеждать. Зрители о спектакле «Так победим!», Вечерняя Москва, [23-01-1982]
Перед бессмертием, М. Строева, [20-01-1982]
Великая наука побеждать, Н. Потапов, Правда, [12-01-1982]
Так победим!, Инна Вишневская, Вечерняя Москва, [5-01-1982]
Наши интервью. Александр Калягин, Театральная Москва, № 20, [1982]
Завещаю грядущему, Андрей Караулов, Советская Россия, [31-12-1981]
Вечера с Мольером, Б. Галанов, Литературная газета, [16-12-1981]
Смех и слезы Мольера, Николай Путинцев, Московская правда, [13-12-1981]
Тартюф, Оргон и другие, Н. Шехтер, Комсомольская правда, [20-11-1981]
Тартюф сбрасывает маску, В. Широкий, Советская культура, [13-11-1981]
«Мышеловка» для Тартюфа, В. Фролов, Вечерняя Москва, [27-10-1981]
Сражение в доме Оргона, Н. Лейкин, Литературная Россия, [23-10-1981]
Страстное слово театра, Г. Островская, Красное знамя (Владивосток), [8-07-1981]
Удовольствие для души?, В. Дубков, Молодой дальневосточник (Хабаровск), [23-06-1981]
Стремлюсь к неожиданному, Советская Россия, [14-01-1981]
Наедине с вами, Советская культура, [16-12-1980]
«Классика — школа добра», Литературная Россия, [30-11-1979]
Верить в свое призвание, Ленинградское знамя, [27-05-1979]
Иштван Хорваи: Счастливая встреча, Советская культура, [18-05-1979]
Две премьеры, Инна Вишневская, Вечерняя Москва, [23-04-1979]
Всего четыре часа?, Екатерина Кеслер, Социалистическая индустрия, [27-03-1979]
Работа Калягина, Молодой коммунар (Тула), [5-08-1978]
В кино и в театре, Магнитогорский рабочий, [5-07-1978]
Правда бывает только одна, Андрей Караулов, Строительная газета, [16-12-1977]
Вина и беда Игната Нуркова, Александр Свободин, Литературная газета, [30-11-1977]
Заседание парткома продолжается?, Григорий Цитриняк, Литературная газета, [5-10-1977]
А что впереди?, Эльга Лындина, Московский Комсомолец, [16-06-1977]
Познай самого себя, Н. Толченова, Литературная Россия, [11-02-1977]
Современно о современниках, Роберт Стуруа, Заря востока (Тбилиси), [17-04-1976]
Глубина правды, Виктор Комиссаржевский, Советская культура, [4-11-1975]
Протокол откровения, В. Харитонов, Известия, [24-10-1975]
«Заседание парткома», Т. Владимирова, Вечерняя Москва, [14-10-1975]
Два дебюта, Е. Борисоглебская, Московский Комсомолец, [16-05-1974]
Человек и дело, Лариса Солнцева, Советская культура, [29-03-1974]
Театральный разъезд, Виктор Комиссаржевский, Известия, [29-06-1973]
«Старый новый год», М. Строева, Вечерняя Москва, [28-06-1973]
Найди силу в себе, А. Бочаров, Комсомольская правда, [15-06-1973]
Увеличивающее стекло?, Ольга Кучкина, Московский Комсомолец, [9-06-1973]
«Старый новый год», Труд, [6-06-1973]
Многоуважаемый зеркальный шкаф?, Галина Кожухова, Правда, [25-05-1973]
Олег Ефремов: «Люблю рабочую среду», А. Галин, Социалистическая индустрия, [1-03-1973]
Хроника жизни одного цеха, Александр Свободин, Комсомольская правда, [27-01-1973]
Очистительная сила огня, Н. Лейкин, Литературная Россия, [12-01-1973]
Помни о человеке, М. Строева, Вечерняя Москва, [5-01-1973]
Второе знакомство, С. Овчинникова, Московский Комсомолец, [9-12-1969]
На сцене — польская драматургия, Вечерняя Москва, [22-11-1969]
«Только телеграммы», М. Руссов, «Вперед» (Загорск), [19-10-1968]
Надежды и разочарования Уингфилдов, Н. Абалкин, Правда, [4-06-1968]
«Стеклянный зверинец», [6-04-1968]
Человек и революционер, Владимир Пименов, Литературная Россия, [9-02-1968]
Маяковский на Таганке, Б. Галанов, Литературная газета, [14-06-1967]
Победа поэзии, Виктор Шкловский, Известия, [8-06-1967]
Послушайте. Маяковский, В. Фролов, Советская культура, [30-05-1967]
Идет дознание?, Юрий Айхенвальд, Московский Комсомолец, [2-03-1967]
Спор о современнике, Т. Шароева, Вечерний Тбилиси, [7-07-1966]
«Только телеграммы», «Заря Востока» (Тбилиси), [7-07-1966]
«Жизнь Галилея», Инна Вишневская, Вечерняя Москва, [13-06-1966]
Испытание разумом, Н. Лордкипанидзе, Приложение к «Известиям» «Неделя», [28-05-1966]
В поиске, Я. Варшавский, Вечерняя Москва, [18-06-1965]
Это время гудит телеграфной струной…, Б. Галанов, Литературная газета, [22-04-1965]
Слова Ленина обновляют театр, Виктор Шкловский, Известия, [17-04-1965]
Стая молодых набирает высоту?, Григорий Бояджиев, Советская культура, [3-04-1965]
Приедет театр Олега Табакова, Alla Gosteva, Halo Noviny
С оголенным нервом, Ольга Нетупская, Планета Красота
О некоторых загадках…, Ольга Нетупская, Планета Красота
«Похождение» в Таллине, «Новости культуры» (ТК «Культура»)
Официальный сайт Ивана Жидкова
Официальный сайт Дениса Никифорова
Официальный сайт Дины Корзун
Официальный сайт Виталия Егорова
Павел Руднев: Смещение «Сатирикона», Павел Руднев, Взгляд
Подлец? Кто подлец?, Александр Соколянский, ОБЩАЯ ГАЗЕТА
Владимир Машков: «Режиссура — одна из самых страшных профессий», Елена Дуда, Семь Дней в Новосибирске
ПОЗДНИЙ РЕАБИЛИТАНС РЕАЛИЗМА, Марина Райкина, Московские новости
Из последних сил, Элина Мосешвили
Отцы и дети, Нина Агишева
Эти славные психи, Нина Агишева
Андрей Житинкин дописывает Томаса Манна, Сергей Веселовский, Москва театрально-концертная
Сергей Безруков: «Играя Ромео, я готов был разорвать Тибальта», Театральная жизнь
Лев Дуров: С женой я никогда не был Отелло — только Яго, Вячеслав Шадронов, Газета «Антена»
Официальный сайт Льва Дурова
Смерть в стиле кантри, Елена Ямпольская, Русский курьер
Неофициальный сайт Ярослава Бойко
А в Конго есть тигры?, afisha@mail.ru
., Наталия Колесова
Антисказка, Агнешка Сыновска, Шекспировская газета
Еврей и христианин, Юстыня Сверчинька, Шекспировская газета
Месть Шейлока, Беата Лентас, Шекспировская газета
Венецианский еврей на русской сцене, Алексей Бартошевич
Страница спектакля «Ещё Ван Гог…» на сайте Центра им. Вс. Мейерхольда
Проект учеников школы № 758 , посвященый спектаклю «Матросская тишина»
Планета Калягин, Юлия Маринова, Домовой
Калягин предлагает жить дружно, Григорий Заславский, Сайт Театральное дело Григория Заславского
Венецианский еврей на русской сцене
Фарс написан, фарс и поставлен, Мария Львова, Вечерний клуб
Беседа с Анатолием Смелянским
Как стать другом Александра Калягина
Надо уметь вопить от боли, Марина Багдасарян, Время МН
Пресса о спектакле на сайте «Театральный смотритель»
Страница, посвященная жизни и творчеству Александра Вампилова
Иркутский областной фонд Александра Вампилова
Биография Сергея Безрукова на сайте агентства «Арт-партнер XXI»



© 2002—2019 Школа-студия МХАТpublic@mxat-school.ru