Logo
Title
Title



Главная :: Учебный театр :: Спектакли :: :: Наказание и преступление. Классика на новый лад
Наказание и преступление. Классика на новый лад

Как и многие из нас, с романом «Преступление и наказание» Ф. М. Достоевского я познакомилась еще в школе, но, хотя и осилила его чтение, так и не стала поклонницей ни самого романа, ни таланта писателя. Годы и даже десятилетия, прошедшие с той поры, ничего не изменили в моем восприятии, и, получив приглашение на спектакль, поставленный по мотивам этого произведения, я была настроена несколько скептически. Нелюбимый роман в исполнении совсем молодых артистов — воображение рисовало в голове довольно мрачную и тоскливую картину.



Но описание спектакля обещало нетривиальный подход к постановке, а участие в ней молодых студентов театральной мастерской Дмитрия Брусникина школы-студии МХАТ, напротив, сулило привнести свежую струю в классический сюжет, заезженный режиссерами до дыр. И, как оказалось позже, опасения не оправдались, а увиденное превзошло все ожидаемое: молодые актеры вместе с режиссером Михаилом Мокеевым совершенно перевернули историю Родиона Раскольникова, представив на суд зрителей свою весьма свободную интерпретацию. 



Место проведения спектакля — «Боярские палаты» — было мне ранее незнакомо и поначалу произвело довольно странное впечатление. Пройдя в здание какими-то обходными путями, вероятно, через «черный вход», мы попали в помещение, создающее впечатление когда-то начавшегося, но так и не законченного ремонта. Заметно, что очищенная от многочисленных «культурных» наслоений старинная кирпичная кладка и арочные своды многое повидали на своем веку.



Но в 21 веке им было уготовлено совершенно новое предназначение: внутреннее помещение с анфиладами и открытыми, перетекающими друг в друга пространствами удачно вписалось в современный и модный сейчас стиль «лофт», превратившись в необычную арт-площадку, служащую для воплощения различных творческих замыслов. Открытые, просматриваемые насквозь, пространства – особенность площадки, которая позволяет зрителю почувствовать себя полноправным участником происходящего действия, а самому спектаклю придает глубину и многослойность. Однако оценить это удалось не сразу.



Итак, около восьми вечера зрителей запустили в зал и предложили сесть на заранее расставленные стулья. Странно одетые люди, по виду — переодетые для спектакля артисты, прогуливались по помещению. Они общались между собой, решали какие-то организационные вопросы, нисколько не обращая внимания на выжидающих зрителей, и, как казалось, совсем не спешили начинать представление. 



Неожиданно один из актеров — мужчина в странном широком сером халате, перехваченным в талии поясом и с густо нарисованными на лице усами — начал протирать шваброй пол, причем делал это методично шаг за шагом, метр за метром, с таким невозмутимым видом, будто ему совсем чуть-чуть не хватило времени подготовить площадку к началу. Странность происходящего при отсутствии сцены как таковой вызывала полное недоумение, сомнения и вопросы – спектакль уже начался или все еще идут последние приготовления?



Внезапно, как нам показалось, практически на «сцену» выставили дополнительные места для сидения вновь прибывших зрителей, они стали рассаживаться, а из помещения на входе раздались громкие звуки и мотив известной песни Аллы Пугачевой с переложенными на него стихами И. Мандельштама «Ленинград, Ленинград, я еще не хочу умирать». Кажется, началось!



Постановка спектакля действительно порадовала. Режиссер смелой рукой расставляет сюжетные акценты, вольно нарушает хронологию оригинального изложения, смешивая в причудливый соус различные жанры и театральные приемы, не давая зрителю заскучать. В этом спектакле нашлось место всему – тут и кукольный театр, инсценирующий убийство старухи-процентщицы и ее сестры, элементы хореографии, как будто позаимствованной со сцены стриптиз-клуба, приемы с граффити, музыкальные вставки с отсылкой к рэпу и року и, конечно, традиционные, поддерживающие драматический настрой этюды и даже импровизационная часть. В целом получилась весьма необычная «солянка», благодаря которой молодые артисты получили возможность проявить разные грани своего таланта – от драматического до комедийного.



Как я уже сказала, постановка далека от классического переложения романа на театральные подмостки. Кроме того, уже в начале спектакля зрителя заставляют задуматься и даже поставить под сомнения традиционную точку зрения, оценивающую «Преступление и наказание» как одно из «величайших произведений мировой литературы». Об этом говорит отсылка к словам Владимира Набокова, который весьма критично оценивал значение творчества Достоевского и вершиной надуманности и невероятной пошлости считал ключевую фразу романа: «Огарок уже давно погасал в кривом подсвечнике, тускло освещая в этой нищенской комнате убийцу и блудницу, странно сошедшихся за чтением вечной книги» (прим. – Раскольников и Сонечка Мармеладова читают Новый завет. Глава о воскрешении Лазаря). Набокову бросается в глаза неуместное и возмутительное сравнение жестокого и бесчеловечного преступления Раскольникова и трагической участи Сони Мармеладовой, вынужденной торговать своим телом, чтобы помочь родным. Странно и даже нелепо, что убийца ищет и находит понимание у проститутки.



Но продолжающееся повествование снова возвращает нас к традиционной сюжетной линии, внутренней борьбе Раскольникова. Мы видим его метания и душевные терзания в игре молодого талантливого актера Михаила Мещерякова, наблюдаем его взаимодействие с другими героями романа: Порфирием, Авдотьей, Разумихиным. Классический драматический монолог, передающий внутреннюю борьбу Раскольникова и его размышления о своем предназначении и месте в жизни неожиданно находит свое выражение в реп-речитативе «Тварь я дрожащая или право имею?»



Хочется отдельно отметить игру и других молодых актеров — очень запомнилась талантливая Маша Лапшина, сыгравшаю сразу две роли – Алены Ивановны и Заметова в неожиданном образе травести, отсылающем нас к Антону Павловичу Чехову; Никита Ковтунов и его несколько карикатурный Свидригайлов; Даниил Шперлинг в роли ироничного Порфирия Петровича; Юлия Джулай в роли «поминутно беременной» Лизаветы, в противоположность оригиналу оказавшейся на сцене супермоделью, и ее вторую роль в спектакле – отца Сони Мармеладова; яркий необычный образ Разумихина в исполнении Александра Золотовицкого; Тасо Плетнер (Марфа Петровна) и Юлия Разумовская (Дуня Раскольникова – сестра Родиона) и Анастасия Чуйкова (Соня Мармеладова).



Да, временами спектакль напоминает студенческий капустник, но актеры стараются, они молоды, талантливы, веселы и остроумны, и за блеск в глазах и энтузиазм им можно легко простить отсутствие наработанного годами актерского опыта. Все это у них еще будет.



Дабы не раскрывать интригу, я не буду останавливаться на всех деталях и пересказывать подробности постановки, но в заключение хочу сказать, что спектакль «Наказание и преступление» смотрится с увлечением, захватывающе — на одном дыхании. Он будет особенно интересен тем, кто увлечен современным театром и не боится отойти от привычных канонов, чтобы посмотреть на знакомые вещи с непривычного ракурса.



Рекомендуется к просмотру.



Ирина Прико специально для MUSECUBE

MuseCube
17-05-2019




© 2002—2019 Школа-студия МХАТpublic@mxat-school.ru